Исчезновение

Похвастала, что ее трижды высекли в старой школе за различные дерзкие выходки и что ей пришлось перейти в другую школу, когда ее папа подрался с директором. Френсис рассчитывала остаться незамеченной. Она стояла в сторонке вместе с несколькими одноклассницами, такими же застенчивыми, как и она, и довольствовалась наблюдением, не принимая участия в разговоре. Но когда прозвенел звонок, означающий, что им пора возвращаться в класс, Вин подошла к Френсис и, задрав подбородок, окинула ее внимательным взглядом – Френсис была выше ее на добрую голову, а ее запястья, лодыжки и колени почти вдвое больше, чем у новоприбывшей.

– Почему ты такая высокая? – спросила Вин.

В этом вопросе не было никакой агрессии, просто интерес. Вблизи Френсис увидела, что уголки рта у Вин были потрескавшимися и воспаленными, ногти сгрызены до крови, а на висках сквозь прозрачную кожу просвечивали голубые вены.

– Я не знаю, – ответила она, нервно сглотнув.

– Ты, наверно, каждый день пьешь капустный отвар? Моя мама говорит, что я должна его пить, чтобы вырасти, но на вкус это такая дрянь, и такой запах… Брр! Так что я его не пью.

– Я тоже, – солгала Френсис.

Мать Френсис постоянно заставляла ее и брата Кита пить воду, в которой она готовила овощи, предварительно охладив и процедив ее. Френсис закрывала глаза и быстро проглатывала эту смесь, но она не собиралась признаваться в этом, после того как Вин назвала это дрянью.

– Ты застенчивая, что ли? Я знала одну застенчивую девочку в моей прошлой школе.

– Нет, – сказала Френсис, хотя она много раз уже боролась с подступающими слезами, но, правда, не тогда, когда читала перед классом.

– Хорошо. Я всегда думала, что это очень глупо: плакать из-за подобных пустяков.

Вин снова бросила на нее заинтересованный взгляд, затем пожала своими худыми плечами и пошла дальше. А у Френсис до конца дня оставалось непонятное, но приятное чувство, будто ее каким-то странным образом оценили и посчитали не такой уж и жалкой.

2

Понедельник

Вин лежала ничком, голова повернута в сторону и откинута назад. Поза выглядела очень неестественной, и Френсис боролась со жгучим желанием положить ее удобнее.

– Но ты же не знаешь наверняка, что это она, – твердила Кэрис матери.

Нора Хьюз, с бледным лицом, сидела неподалеку на разрушенной стене.