Ничего

 – Только я такое придумал, что его ещё обдумывать надо хорошенько, мозгами шевелить, а времени на это нет совершенно… ну, в общем, оно не подходит!

Кролик Шестисотвосьмидесятипятикилометровый с досадой посмотрел на соседа. Он подумал, что сейчас именно его заставят хорошенько задумываться, а ему этого делать ранним утром вовсе не хотелось.

– Очень жаль, что так всё получилось. – вздохнул он. – Похоже, всем нам надо сматываться отсюда поскорей.

– Похоже на то.

– А мне романс надо досочинить… Хотя, он тебе не понравился, но мне кажется, что надо только чуточку постараться, и выйдет весьма славно и чувствительно… Как же мне теперь быть?.

– Погоди паниковать. Я вот сейчас подумал, не затаиться ли мне где-нибудь в кустиках, подле замка Недосягаемых Умыслов?.. Дождаться, когда колдун выйдет по своим делам и расстрелять из ружья.

– Насмерть?

– Естественно насмерть. Ещё не хватало с ним цацкаться.

– А у тебя ружьё есть?

– У меня нет, но есть у тебя. Ты же сам ружьём хвастал – я это отлично помню.

– Э, друг, да ты не знаешь, что у меня ружьё практически поломано. Дуло согнулось. Я как-то усталый с работы пришёл, да сел на диван, не глядя, а там оказалось ружьё лежит. Я прямо на дуло задом и плюхнулся.

– Что у тебя за зад такой, что дуло погнул?

– Вот такой у меня зад.

– Что-то мне не верится. Думаю, ты жадничаешь просто, не хочешь мне ружья одолжить.

– А вот такие слова слушать обидно.

Кролик Шестисотвосьмидесятипятикилометровый, ворчливо покачивая головой, ушёл к себе, принялся старательно рыться в каких-то сундуках и стеллажах, кляузно выкрикивая замечания в адрес тех, кто приходит рано по утрам и морочит головы, но скоро вышел во двор, держа в руке старое охотничье ружьё. Дуло действительно оказалось слегка погнутым.

– Так это фигня. – обрадовался кролик Слон. – Из такого тоже можно стрелять.

– Стрелять, допустим, можно.

– Надо просто наловчиться, потренироваться. Давай соорудим здесь какое-нибудь чучело, чтоб было похоже на мистера Жжуть, а я примусь пулять в него из ружья. Я быстренько приноровлюсь, даю слово.

– Вот как? – недоверчиво сощурился Шестисотвосьмидесятипятикилометровый. – Ну, раз слово даёшь.

– Ты знаешь, как я из рогатки в детстве стрелял?.. С пяти метров в летящую муху попадал.