Ничего

Ожидал драмы, холодящей кровь в жилах, а получил какого-то нелепого мистера Жжуть – почти и не человека, а нарочито напускную аллегорию… Да, может быть, моих скромных талантов и не достаточно, чтоб удовлетворить читателя причудливостью зловещих злодейств, но как говаривал В. И Ленин: «В чудеса теперь, слава Богу, никто не верит». Чудес на свете не бывает, и я в своих литературных опытах придерживаюсь линии абсолютной правды – она касается и маньяков, подобных мистеру Жжуть. Каков он есть на самом деле – таков и представлен на читательский обзор.

Сдаётся мне, что и угроза, несомая им, вполне ясна и подкреплена простыми сентенциозными реалиями. И нам следует бояться воинственного настроения опереточного колдуна, поскольку на нашей с вами планете люди совершенно разучились воевать. Остерегаясь кровопролитных войн, люди до внешнего вида стоптанных ботинок упростили свои межматериковые и межцивилизационные проблемы, ушли с головами в интересы годового бюджета, в ретрансляторы бессмысленных ценностей, в школьную программу по половому воспитанию. Гормональные бури имеют значение большее, чем избирательное право. Порноиндустрия заваливает рыночные прилавки резиновыми природными аномалиями и послушными фаллоимитаторами, а это вовсе не то послушание, которое способно превратить паясничающего рок-идола в добровольное пушечное мясо. Люди по унылой привычке противопоставляют жизнь смерти и зачатие похоронам, а ведь только та жизнь, которая держится на страхе смерти, сможет оказать достойное сопротивление и уважение тем, кто несёт с собой смерть. Это же истина, которую преподают на любом философском факультете. Люди забывчивы и доверчивы, и если в непредумышленном хаосе дискуссии пробуют объяснить бессмысленность ведения войн тем, что «любая война заканчивается миром», то, значит, они никогда не были на войне, и слышали о ней не больше того, что сама война охотно рассказывает о себе. Рассказывает развалинами, пеплом, подношением врагу хлеба-соли, распухшими от проглоченного дыма колоколами, узлами страха, странствующими сумасшедшими калеками, таскающими в наплечных сумах остатки съеденных детей во время блокады… И всего-то. При таком вычурном мироустройстве, в душу любого злодея засядет мыслишка о достижении верховной власти над людьми, а для этого необходимо уничтожить как можно больше людей. Дабы оставшиеся в живых боялись и безоговорочно подчинялись. Мистер Жжуть с давних пор лелеял в себе мечту о массовом уничтожении человечества.