Два мига для тебя

Вот здесь, – он коснулся пальцем своего лба, – что-то сломалось. Не знаю уж, как это может быть… Но может, если это убивает меня.

– Господи!

Дарина обхватила себя руками, а незнакомец продолжал говорить:

– Я узнал это недавно. До этого не обращал внимания: головная боль – обычное явление при моем образе жизни… Но потом она стала невыносимой, и я все же решил поинтересоваться у Герберта об этой непреходящей мигрени. Результат налицо – я сижу здесь, напиваюсь и жалею себя. Это так приятно – жалеть себя…

Ей было очень, очень холодно.

– Потому простите меня, милая леди, – его речь снова была медленной, с ощутимыми паузами между словами, – простите за то, что вначале обошелся с вами грубо, и за то, что рассказываю вам это. Вам нельзя прикасаться к смерти, вы молоды, вы должны жить… – Он закашлялся. – Извините, леди. Наверное, мне не следовало ни говорить этого, ни вообще приходить сюда…

– Не делайте этого, – сквозь зубы сказала она.

Он вскинул голову.

– Не делать… чего?

– Никогда не говорите мне «прости», – Дарина сама не заметила, как ее рука потянулась к руке незнакомца и стиснула ее.

Он медленно выдохнул.

– Вы… вы неправы, – он покачал головой. – Я не должен был…

– Не нужно об этом! Вы рассказали.

– Лунному свету, – улыбнулся он.

– Который никогда не предаст. Который умеет слушать. И вы можете сказать мне еще. Все что угодно.

– Еще? – Незнакомец вырвал свою руку из ее руки, вскочил. Он ходил взад-вперед по площадке, а Дарина следила за ним, не вставая с земли. – Что может быть – еще? Хотя… да. У меня останется сын.

– Сын?.. Значит, вы женаты?

– Она умерла, – просто ответил незнакомец.

– Простите… – выдохнула Дарина.

Неожиданно он засмеялся.

– Ну вот видите, вы сами нарушаете… Ничего. Все улеглось, давно. Да, она умерла, и в этом тоже был виноват я.

Ей внезапно захотелось приласкать незнакомца.

– Сколько лет вашему сыну? – Дарина решила сменить тему: лучше не напоминать ему о смерти.

Незнакомец и правда светло улыбнулся.

– Почти шесть… Александер – очень самостоятельный молодой человек, самостоятельнее меня, с замашками маленького деспота. Настоящий лорд. Вот и сегодня наказал: «Возвращайся домой не поздно, папа.