Два мига для тебя

 – О! Миледи, – Иэн шутливо поклонился, – не желаете ли отведать куриное крылышко?

– С удовольствием, сэр! – Дарина приняла из его рук тарелку. На мгновение их пальцы соприкоснулись, и девушка едва не отдернула руку – ей показалось, что на коже теперь горит ожог…

– Разве тебе не кажется, что пора открыть лица? – осторожно поинтересовалась она.

– Нет. – Иэн откинулся назад и скрестил руки на груди. – Я не хочу. Поверь, так будет лучше, если ты никогда не увидишь моего лица. Я думал, что смогу не встретиться с тобой повторно.

– А хотелось? – решительно спросила Дарина.

– Хотелось. Не в этом дело. Нам нельзя видеться. Даже первая встреча была…

– Ошибкой? – ей стало очень горько. – Ты жалеешь об этом?

– Нет.

– Тогда почему же…

– Я уже объяснял тебе. – Он подался вперед, сел, положив локти на колени и сцепив пальцы. – Я не имею права впутывать тебя в это. В мою жизнь и… в мою смерть. Я и сейчас…

– Ты не думал, что есть еще мои собственные желания? – очень спокойно поинтересовалась Дарина.

– Да… Извини. Я эгоист. – Иэн с силой провел ладонью по подбородку. – Думаю только о себе. Чего же хочешь ты?

– Тебя.

Он замер, кажется, даже дышать перестал.

– В каком смысле?

– Во всех смыслах, – Дарина положила салфетку. – Я хочу, чтобы ты перестал бояться меня.

– Я не боюсь тебя, – сказал Иэн спокойно. – Я не желаю, чтобы ты несла мою боль, вот и все.

– Ты опоздал. – Дарина с аппетитом вонзила зубы в куриное крылышко и продолжила, прожевав: – Мне кажется, я уже взяла от тебя часть боли.

– Тебе будет тяжело: до этого у тебя не было этой боли.

Дарина оставила крылышко в покое; глаза ее потемнели, будто впитали эту самую боль.

– Да, тут ты прав, – медленно сказала она. – Твоей боли у меня не было. Была своя. И, поверь, для меня она нелегка. Так что не говори мне, что я могу и чего – нет. Ты меня не знаешь.

Он долго молча смотрел на нее.

– Ты права. Я не знаю тебя. Именно поэтому я не имею права…

– Ты хочешь сказать, что после сегодняшнего дня мы с тобой не увидимся больше? – прервала она его.

– Да.

– Извини, но, по-моему, ты бежишь сам от себя. И от меня заодно.

– Вовсе нет.

Дарина еле удержалась, чтобы не швырнуть в него чем-нибудь. Господи, неужели все мужчины такие твердолобые?

– Ты мне не веришь?

Иэн встал, шагнул к ней и опустился на колени перед ее креслом.