Наследство Найтингейлов

Норт сразу направился в свое поместье Маунт-Хок, в древний огромный дом, возвышавшийся величественно и мрачно на невысоком холме над деревней с тем же названием. Владелец имения считался защитником всех жителей этой деревни с тех пор, как король Генрих Восьмой велел отрубить прелестную головку Кэтрин Ховард. И действительно, в летописях указывалось, что именно в день казни здесь были навешены огромные парадные двери.

Норт ненавидел этот проклятый мавзолей, скорее похожий на огромный квадратный замок с четырьмя ни на что не годными башнями по углам, широкими, продуваемыми сквозняком лестницами и коридорами, каменными полами, на которых эхом отдавались шаги, словно по ним маршировала целая армия, и холодными, как сам дьявол, так что предки Норта еще в прошлом веке вынуждены были закрыть их толстыми турецкими коврами.

Замок был выстроен из светло-серого камня, добытого поблизости отсюда, на каменоломнях в Болду, и все еще очень красивого, если быть объективным, чего Норту всегда не хватало.

И эта куча булыжника принадлежала ему? И он должен беречь ее, поскольку она переходила от отца к сыну вот уже почти три с половиной века, ведь род Чилтонов ни разу не прерывался по мужской линии!

Да, Норт с готовностью признавал, что замок был впечатляющим, но от него веяло чем-то зловещим, холодным, тяжелым, и длинная ледяная тень накрывала лепившуюся к нему деревушку и окружающие холмы ниже того, на котором возвышался замок.

Уже почти стемнело, когда Норт оказался на широкой подъездной аллее, делавшей бесчисленное количество изгибов и поворотов, чтобы подъем к большим черным железным воротам не показался слишком крутым.

Норту казалось, что раньше дом выглядел неуклюжим шлемом, сидевшим на голой макушке холма, – величественным и одиноким.

Том О’Лэдди, привратник Найтингейлов, прослуживший в этой почетной должности дольше, чем помнил себя Норт, приветствовал хозяина широченной улыбкой, не скрывавшей прискорбного отсутствия передних зубов, – результата выигранного давным-давно поединка.

Вздохнув, он сделал вид, что валится на пол в глубоком обмороке. Том О’Лэдди слыл великим шутником и заядлым пьяницей, который к тому же был не прочь подраться из-за любого пустяка.

– Ого, милорд, вот вы и дома! Смотрю, вы не задержались в Лондоне! Поганое место, этот Лондон! Мистер Кум и мистер Треджигл поджидали вас только недельки через две!

– Добрый вечер, Том.