Наследство Валентины

Говоря по правде, я целилась в руку.

Мортимер Хэки цветисто выругался, пнул Джеймса в ребра, а Джесси – в бедро и направился к садовой калитке.

Джесси приподнялась на локтях и начала похлопывать Джеймса по щекам.

– Ну же, Джеймс, очнитесь. Простите за то, что свалилась на вас. Пожалуйста, очнитесь. Только бы все обошлось!

Джеймс моргнул и открыл глаза. Джесси лежала на нем, прижавшись грудью к его груди. Лицо девушки было так близко, что он чувствовал ее теплое дыхание. Не будь так темно, он смог бы сосчитать веснушки у нее на носу.

– Ты убила меня, – с трудом выговорил он. – С тобой все в порядке?

– Немного испугалась. Дайте мне минутку, и я с вас слезу.

– Не торопись, – разрешил он и поднял руки, чтобы немного подтолкнуть ее. Правая нога болела – на нее пришлась основная тяжесть. – Сейчас ты кажешься настоящей женщиной, Джесси.

– Но… но я и есть женщина. О небо, я понимаю, о чем вы.

– Не стоит напускать на себя девическую скромность. Вдохни поглубже и сползай…

– Я слышала голоса Гленды и матери.

Джеймс не успел столкнуть с себя Джесси. У нее тем более не осталось никакой возможности вскочить и выбежать из сада.

– О Господь милостивый! – завопила миссис Уорфилд. – Гленда, это твоя сестра с Джеймсом! Святители, да она лежит на нем! Как это могло произойти?

Внезапно в наступившей тишине прогремел еще один разъяренный женский голос:

– Джеймс, дорогой мальчик, почему это Джесси лежит на тебе? Обнимает и гладит?!

Джеймс не верил своим ушам. Неужели это ему не пригрезилось? Откуда взялась его мать?! Сзади послышался возбужденный гул.

Джеймс закрыл глаза. Нет, это невозможно!

– Джесси Уорфилд, подлая сучонка! – взвыла Гленда. – Отойди от Джеймса! Он мой! Ты его не получишь! Подумать только, отдаться ему прямо здесь, в саду! И опять она в мужских штанах!

– Ну, – заключила Порция Уорфилд, воинственно подбоченясь, – кажется, мы попали в переделку, да еще какую! Но не волнуйся, Гленда, дорогая, все образуется.

– О Господи, – охнул Джеймс.

Джесси была измучена, покрыта синяками; все тело надсадно ныло. Впрочем, и Джеймс чувствовал себя не лучше.

Девушка, обхватив чашку ладонями, медленно пила чай, наслаждаясь каждым глотком, пытаясь согреться. Джеймс пил бренди, задумчиво глядя в пространство.

Они сидели в гостиной миссис Уиндем, по мнению Джесси, весьма мило обставленной, если не считать того, что ей действовали на нервы бесчисленные оттенки персикового цвета.