Наследство Валентины

– А вы позволили бы мне? Шел сильный дождь. Не побоялись бы, что я заболею? В конце концов, я ужасно хрупкая. Нет, думаю, вы заставили бы меня ехать домой, а сами вместе со своими людьми слонялись бы по всей округе и не получили бы ничего, кроме простуды. Я спасла Суит Сьюзи. Пора смириться с этим, Джеймс.

– Джесси, девочка, как ты себя чувствуешь? Мы с Бесс принесли тебе завтрак. Доктор Хулахен предупредил, что сегодня утром ты будешь умирать от голода! Посмотри, что для тебя приготовила Бесс! Овсянка, и яичница-глазунья, как ты любишь, и поджаренный хрустящий бекон, и… – Уорфилд осекся, глядя на дочь, лежавшую с крепко зажмуренными глазами.

Затем перевел взгляд на Джеймса, стоявшего у постели: прямой как палка, руки скрещены на груди. Пожалуй, его молодой приятель выглядел куда более грозным и опасным, чем щитомордник, которого Оливер согнал с нагретого солнцем камня на прошлой неделе.

– Какого дьявола здесь происходит, Джеймс? Надеюсь, ты не кричишь на мою дочь?

– Я и голоса не повысил.

– И мне удалось спасти лошадь. Поэтому заткнитесь, Джеймс.

– Молодец! – нежно сказал Оливер, давая дорогу Бесс, внесшей в комнату огромный серебряный поднос, на котором было достаточно еды для двух толстяков.

– Покажи ему, Джесси!

– Вы немного раздражительны сегодня, не так ли? – осведомился Джеймс, отодвигаясь, чтобы Бесс взбила подушки больной и помогла ей сесть.

– Ну, малышка, ешь лучше и не обращай внимания на этих мужчин! Что они вообще понимают?! Расхаживают как петухи, отдают приказы и ожидают, что пичужка вроде вас просто притихнет и ничего не осмелится возразить. Говорите, мисс Джесси, да погромче щелкайте зубами, как большая черепаха. Мистер Джеймс не привык, чтобы на него зубами щелкали!

– Ты все время командуешь мной, Бесс, – заметил Джеймс.

– А мне нравится это слово. Спокойно, Джеймс. Вы злитесь, потому что я спасла Суит Сьюзи и ваше уязвленное тщеславие невыносимо вас донимает.

– Черт возьми, Джесси, ты прекрасно знаешь, что это не имеет ничего общего с моим тщеславием.