Дочь викария

Томас подумал, что слишком торопится. Но ничего не мог с собой поделать. И потому, окончательно потеряв голову, поцеловал ее. Не по-настоящему. Всего лишь легкое прикосновение губ.

Она не отстранилась. И не двинулась с места. Он даже не сразу понял, что это ее первый поцелуй.

Хорошо. И никакого Джереми. Должно быть, он ошибся, и какое же это облегчение!

Ее первый поцелуй, который подарил именно он!

Томас медленно поднял голову. Мегги смотрела на него не мигая. Потом коснулась губ кончиками пальцев.

И наконец, нахмурившись, отступила.

– Как странно, – прошептала она, продолжая расправлять влажные юбки. – Конечно, вам не следовало бы так поступать, но это не важно. Я почти не промокла, хотя дождь все еще льет.

Он снова запустил пальцы в темную гриву густых волос, слишком длинных, по мнению модников.

– Мегги, вы правы. Мне не следовало так поступать, но это всего лишь поцелуй. Ничего непристойного и, уж конечно, никакой серьезной попытки обольщения. Простите, что воспользовался ситуацией.

 – Голос его смягчился и стал чуть ниже, но в нем явно прозвучали нотки типично мужской гордости. – Это был ваш первый поцелуй. Именно я был первым мужчиной, который поцеловал вас.

– Ха, – фыркнула Мегги. – Ошибаетесь, милорд. Меня сто раз целовали.

– Томас, – терпеливо повторил он. – Меня зовут Томас.

– Знаю. Знаю. Позвольте сказать, что я целовала столько парней, что с трудом вспоминаю всех.

– Это во время вашего сезона?

– Нет, и по чести сказать… вероятно, я не должна врать, потому что мой отец викарий и вопрос искренности весьма для него важен, все эти парни были моими чертовыми кузенами.

Видите ли, когда мне было тринадцать, я просила их поцеловать меня. Причем старшим я ничего не говорила и приставала только к своим ровесникам.

– А Джереми был старше?

– Да, и намного.

Только не Джереми. Джереми никогда не вздумалось бы целовать ее. Она хотела этого, так хотела… больше всего на свете и наверняка растаяла бы у его ног, решись он поцеловать ее.

Страшно подумать, как возмутился бы отец. Да и Джереми тоже, узнай он о ее мыслях.

– Старшие кузены считали это весьма занятной шуткой, но я их игнорировала.

А Джереми смеялся во все горло. Но почему Томас спросил именно о нем?

– А что же вы сделали?

– Выстроила в ряд всех чертовых кузенов, выкликала каждого по имени. Они выступали вперед, вытягивали губы трубочкой и по очереди целовали меня.