Дочь викария

Нужно дать ему чуть больше времени, произвести такое впечатление, чтобы он по уши влюбился и забыл обо всем.

– Дядя Дуглас и тетя Алекс, – с ангельски-бесхитростной улыбкой произнесла она, – теперь уже не встают засветло, как бывало прежде, – (бессовестная ложь, но родственники ей простят), – а я так люблю прогулки верхом на рассвете, когда в парке никого нет. Мне так хотелось бы проехаться с вами, Джереми! Не могли бы вы заехать за мной в семь утра? Или для вас это чересчур рано?

– С огромным удовольствием, – объявил Джереми без колебаний.

Он стиснул ее руку и исчез. Она слышала, как он сказал что-то Дарби. Входная дверь захлопнулась.

– Он пробыл у нас всего четверть часа, – сообщила Мегги тетке и дяде, после чего, напевая, покинула комнату.

– Мне это не нравится, Алекс, – буркнул Дуглас, опрокидывая бокал бренди. – Совсем не нравится. Он слишком стар для нее.

– Интересно, – ответила Алекс, кивнув, – что он собирался сказать нам, перед тем как вошел Дарби?

– Не знаю. А может, и знать не хочу. Надеюсь, речь шла о его новом жеребце-производителе. Я слышал, что он ведет дела с Маркусом Уиндемом. Вот человек, с которым я с радостью выпил бы.

Черные брови неожиданно взлетели вверх.

– Когда это мы стали слишком старыми, чтобы ездить по утрам?! Ладно, так и быть, завтра утром останемся дома.

Жена поднялась и подошла к нему. Сегодня она надела прелестное платье из мягкого розового шелка, как он заметил, вырезанное так низко, что почти вся великолепная грудь была на виду. Алекс коснулась его рукава и, улыбаясь одними глазами, прошептала:

– А потом ты решил показать, как сильно меня любишь, Дуглас.

Дуглас впился глазами в едва прикрытые груди, хмыкнул и налил себе еще бренди.

Глава 4

Мегги надела новую темно-синюю амазонку с пеной кружев у горла, перехваченную на талии тонким поясом из ткани. Широкие юбки раскинулись элегантными складками по спине Элинор. Из-под подола выглядывали мыски черных сапожек. Она едва сдерживала нетерпение в ожидании приезда Джереми Стэнтон-Гревилла. Стэнтон-Гревилл.