Наследник славы. Часть 1. Ссыльный

Мне бы его не знать! Он же мой двоюродный брат. Я ведь тоже из Квойллов. Наши матери были родными сестрами. Знали бы Вы, как мы дрались в детстве друг с другом.

– Так вот! – спецпосланник тщетно пыталась сосредоточить взгляд разбегающихся в стороны глаз на лице смотрителя, – Так вот! Этот самый Стерр Квойлл, с которым Вы, милый мой Шуке, дрались… – она захихикала, – Так вот, он бежал с Зар-Тенарра! – женщина вытянула перед лицом Шуке ладонь с растопыренными пальцами, два больших влево, два других вправо.

– Бежал? Зачем? – смысл разговора не доходил до Шуке. Он как бы следил в пол уха за разговором, ведшимся за соседним столиком, – Куда бежал? – он услышал свой скрипучий смешок.

Леди Диерр повернула ладонь с растопыренными пальцами к себе, с удивлением воззрившись на неё, пока не поняла, что это именно её ладонь, а не чья-то еще. Успокоившись на этот счет, она быстро зачастила:

– Так вот… Бежал он… судя по всему… сюда. И может быть… к тебе. И ты должен нам о нем сказать… если видел его.

– Понял? – Шуке потряс головой. – Не-е-е… Нет его здесь. Я бы его узнал, конечно. Да и зачем ему бежать сюда?

Гостья, сфокусировав, наконец, на его лице свой взгляд, кивнула:

– Ну тогда ладно. Тогда ладно. Ладно. Но учти… – ладонь с четырьмя пальцами снова повисла между ними, – Учти… Ни-ни. Никому ни слова!

– Да кому ж я тут расскажу? – удивился и даже обиделся Шуке.

– Если что, учти. Предупредила! Это очень, очень, очень серьезно.

Они еще какое-то время о чем-то беседовали, но смысл дальнейшей беседы совсем ускользал из затуманенных голов. В конце концов оба погрузились в блаженную дрему. Очнулись разом, ощущая приятную легкость и небольшую усталость. Последняя часть разговора почти изгладилась из головы смотрителя. В голове же гостьи, учитывая, что для нее напиток был внове, кажется и вообще стерся из памяти.

– Проводи меня до моей комнаты, Смотритель.

У раскрывшейся двери спецпосланник повернулась к Шуке и посмотрела ему в глаза. Казалось, она силилась вспомнить что-то. Очевидно подозревала, что наговорила лишнего. А вот чего лишнего – припомнить не могла.