Я никогда не скажу

Когда лагерь Макау только начинал работу, у тогдашнего Райана в руке наверняка была бы «Зиппо», а изо рта свисала бы сигарета. Но на дворе был 1998 год: мы носили водолазки и шорты, а волосы у всех мальчишек напоминали вороньи гнезда.

Но свое дело зажигалка сделала.

Райан действовал быстро. Чтобы достичь наиболее впечатляющего эффекта, нам нужно было запустить в воздух фонарики одновременно. Когда я подошла к нему, то развернула свой так, чтобы надпись на стенке оказалась прижатой к моей толстовке: Райан был из тех парней, которые могли бы выхватить его из моих рук, чтобы прочесть желание.

Прошлым летом, когда моя любовь к нему была в самом разгаре, он так и сделал. Но тогда я не посмела написать на стенке фонарика его имя. Вместо этого сделала глупую надпись, что, мол, хочу научиться хорошо управлять виндсерфингом. Он предложил дать мне несколько уроков, но как-то не всерьез. А я тогда была лишь одной из его многочисленных обожательниц.

Но этим летом все было иначе. Я осмелела и написала то, чего – а вернее, кого – я действительно хотела.

Но вместо того, чтобы попытаться прочесть надпись, он наклонился поближе и спросил: «Увидимся на Острове позже?

Все, что я могла сделать, это кивнуть, когда мое сердце подпрыгнуло в груди, словно лягушка на горячей сковородке. Он щелкнул зажигалкой. Зажег свечу, и я на мгновение прижала фонарь к себе, чувствуя, как жар просачивается сквозь тонкую бумагу. Я двинулась вперед, к причалу, ожидая, что фонарик начнет вырываться из моих рук. Когда это, наконец, произошло, я подняла его и отпустила, наблюдая, как он присоединяется к остальным; потом обогнула причал и ступила на твердую землю.

Когда все фонарики устремились в небо, Марго начала петь «Горящий огонь» своим сладким голосом-альтом. Мы пели поочередно на английском и французском, снова и снова; наши голоса поднимались и затихали, словно лодки на волнах.

Когда наши фонари начали скрываться в тумане, мы с Марго подошли к Боут-Бич. Держа каноэ за нос и корму, мы спустили его на воду, поправили налобные фонарики и забрались внутрь.

А потом мы поплыли на остров.

Двадцать лет спустя

Пятница

Глава 1. Рутина

Шон

Для Шона Бута каждое утро, насколько он мог помнить, начиналось одинаково: он просыпался в маленькой комнате, кое-как упрятанной под водостоком; дешевые одеяла, под которыми он спал, обвивали лодыжки, ветер шумел в ветвях деревьев за его открытым окном.

Было 6:45. Всегда ровно 6:45.