Я никогда не скажу

Он прочитал сообщение. «Ты говорил с Марго?» – писала Кэрри.

Райан нашел в гостиной телефон и позвонил ей на сотовый. Телефон был старым, из тех, на которых были диски для набора номера. Такой рухляди, на его взгляд, место было исключительно в музее. Райану потребовалось три попытки, чтобы без ошибок набрать номер Кэрри.

– Ты нормально добрался? – спросила она. Райан запросто представлял ее, стоящую в их ослепительно белой кухне посреди полок со всевозможными приправами. По пятницам она всегда наготавливала на неделю вперед, чтобы не отвлекаться на кухарничание по выходным.

Такова уж была Кэрри – она продумывала все до мелочей.

– Нормально.

– Где ты?

– Дома.

– И что, там уже вечеринка?

– Не волнуйся. Здесь только Марго.

– Но ведь и Шон наверняка там же? Это очень важно. Может, мне тоже стоит прийти?

– Мы сумеем поладить. В конце концов, это моя семья, так что я сам справлюсь.

– Хорошо. Только не облажайся.

Райан опустил трубку и постучал ей по столу. И это вместо того, чтобы выбросить этого телефонного динозавра прямо в окно, даже не раскрывая его, что он однажды и сделал лет двадцать назад, когда был совершенно неуправляемым юнцом.

Вот почему он пришел сюда, когда случилась та история с Джоном. У Кэрри было много замечательных качеств, но вот позволить ему в одиночку копаться в собственном дерьме она не могла.

– Не собираюсь.

– Ведь это и моя жизнь, Райан. Мое будущее. Будущее наших детей.

– Я прекрасно понимаю, что все это значит.

– Ну и хорошо.

И, пожалуйста, не наезжай на Марго, если вдруг решишь выпить.

Райан заметил ее как раз тогда, когда Кэрри произнесла ее имя. Она шла к хижине, из окон которой открывался вид на озеро. Они всегда называли ее «хижина учителя-француза», поскольку летом там жил друг их родителей. Он должен был преподавать американским туристам французский язык, но так как его французский ограничивался заказами в ресторанах, план провалился, как и многие другие, которые ее родители пытались предпринять, чтобы превратить лагерь в сколько-нибудь доходное предприятие.

Друг семьи покинул хижину в конце лета, кличка же прижилась.

– Я не собираюсь связываться с Марго. Хотя, с другой стороны, выпить…

– Ты и перед похоронами говорил то же самое. А восемью часами спустя вы сидели в обнимку перед костром и бормотали: «Я тя люблю, чувак».

Марго обернулась и что-то сказала кому-то, кого от его взгляда скрывало дерево. Потом стало видно обоих. Оказалось, что это Шон.