Сумасбродка

Вот умница!

Тут он чуть не обмер от неожиданности, потому что больная вдруг приподнялась на кровати и пронзительно закричала:

– Я могу говорить «проклятье», могу! Это совсем не такое плохое слово! Я слышала, как его шептала миссис Гилрой, когда мистер Гилрой наелся чеснока и хотел ее поцеловать! Это слово даже лучше, чем «репа»! И не надо заставлять меня есть эту жуткую репу! О господи, ну и жарко же здесь! – Скинув одеяла, она вывернулась у Грея из рук и соскочила на пол.

Барон в изумлении уставился на свою подопечную, стоявшую перед ним посреди комнаты в чем мать родила.

Даже несмотря на крайнюю растерянность, он не мог не отметить, что она была на редкость изящно сложена, а ее груди так и манили притронуться к ним губами или, еще лучше, языком…

Проклятье, ему не следует думать о ней подобным образом!

Тем временем девушка подскочила к узкому высокому окну и, распахнув его настежь, высунулась чуть не по пояс, жадно ловя ртом прозрачный ледяной воздух.

При виде прелестной округлой попки и длинных стройных ляжек Грей чуть не поперхнулся.

Языком или губами… да, действительно, иногда мужчине бывает так нелегко принимать решения!

– Джек, боже милостивый, да ты же вылезла из окна в чем мать родила! Не хватало еще, чтобы ты вывалилась наружу!

Барон схватил ее в охапку, попутно с облегчением отметив, что на улице в этот момент, слава богу, никого не было, и поволок обратно на кровать.

– Успокойся, Джек, вспомни, что ты больна! Тебе нужно оставаться в тепле!

– Я и так в тепле, болван! – выпалила она, обдавая его жарким дыханием.

 – Я вся горю. Кожу так и печет. О господи! Здесь где-нибудь есть ножницы? Нужно отрезать эти ужасные патлы.

Тут Джек что было силы рванула себя за волосы, после чего со стоном повалилась прямо на Грея. Он осторожно перевернул ее на спину и уложил как можно удобнее.

– Вот так-то лучше. А теперь я попробую тебе чем-нибудь помочь. – Он в растерянности принялся оглядываться и наконец заметил в углу возле кровати тазик с водой. Поскольку под рукой больше ничего не было, Грей намочил ее сорочку и тер пышущее жаром тело до тех пор, пока девушка не открыла глаза.

– Это очень мило, – томно произнесла она, после чего ее головка безвольно склонилась на плечо.

– Ох, нет, – взмолился Грей, – тебе же нужно пить! – И он старательно принялся вливать в нее воду, не прекращая усилий до тех пор, пока оба они не обессилели окончательно.

Вскоре Грей понял, что на сей раз Джек просто спит, а не потеряла сознание.