Розовая гавань

– Господь и мой верный Норберт.

Держа за руку Элизу, Гастингс смотрела ему вслед. Северн поехал его провожать.

– Ей пора молиться.

Гастингс медленно обернулась и увидела Бил.

– Что вы сказали?

– Элизе пора молиться. Прежде чем отведать вечерний хлеб, она должна провести в молитвах не один час. Это воля ее матери. Идем, Элиза.

Девочка переминалась с ноги на ногу, и Гастингс мигом догадалась, в чем дело.

– Сначала ребенку нужно сходить в отхожее место.

Там она и обнаружила, что колени у Элизы покрыты язвами.

– Не дергайся, это не больно. – Гастингс осторожно приложила к язвам распаренные цветы куманики.

Давно не испытывала она такой злости. Ну, может, испытывала, но ведь злость на Северна была совсем иного рода. Ей хотелось кого-нибудь побить, особенно мамашу девочки. Разве нормальная мать учинит такое над собственным детищем? Да, Северн прав, леди Джоан вообразила, что ее дочь является дьявольским отродьем.

Элиза молча терпела, пока Гастингс перевязывала ей ноги мягкой шерстяной тряпкой.

– Тебе долго нельзя вставать на колени, старайся вообще их не тревожить.

– Но я должна молиться. Мама сказала, что если я не буду каждый день умерщвлять свою плоть, то попаду в ад.

– А что сказала мама, когда увидала твои колени?

– Она не знала. Она сильно хотела, чтобы я молилась.

– Значит, должна была заметить Бил, когда помогала тебе одеваться и купаться.

– Бил сказала, что Бог карает меня за черные язвы в моем сердце, черные язвы от моего отца.

Гастингс услышала, как отворилась дверь и вошла Бил.

– Ребенку пора молиться, миледи.

– Не думаю, – отчеканила Гастингс. – Я видела язвы, их нужно лечить, и они заживут, но девочке нельзя стоять на коленях.

– Вас никто об этом не просил, миледи. Я – няня ребенка, именно я должна заботиться о спасении ее души после смерти леди Джоан, отравленной этим дьяволом.

Гастингс вопросительно посмотрела на девочку.

– Я пойду с тобой, Бил. Не хочу, чтобы мама страдала за мои грехи.

– Твоя мама на небесах и уже не страдает, – возразила Гастингс, обернувшись к Бил, которая глядела на крошку так, словно хотела убить ее. – Нет, Элиза, ты останешься со мной. Я научу тебя разбираться в травах, как пользоваться ими на благо людям.