Корона когтей

– Возможно, вы и правы, – наконец бормочет он. – По крайней мере, частично. Но перемены разрушительны. Даже если завтра я сяду на трон Селонии, мне придется убедиться, что цена того стоит. Я знаю селонийскую знать. Если я предложу им свободное, но неизведанное будущее, большинство будет цепляться за старые пути просто потому, что это их пути. Боль прошлого, по крайней мере, знакома.

Я думаю о бесконечно расстраивающих дебатах, которые мы с Ароном уже провели с защитниками и Собранием по поводу внесения поправок в законы.

– Верно.

Верон вздыхает.

– Как бы то ни было, я не правитель Селонии. А может, и никогда им не стану. Но мой первый долг по-прежнему перед теми, кто следует за мной. Я сделаю все, что смогу, чтобы вернуть им дом. Чего бы мне это ни стоило, – он опускает взгляд, покачивая вино в бокале. – Конечно, вы это понимаете. Цена лидерства. Жертвы, которые могут потребоваться, – когда он снова смотрит на меня, в его глазах появляется намек на приглашение. Поговорить или что-то еще?

Я напрягаюсь, гадая, не рассказал ли ему кто-нибудь о Люсьене, не предположил ли он, что мой брак – фикция.

– Что вы имеете в виду?

Моя резкость заставляет его покраснеть.

– Только то, что вы слишком молоды, чтобы править королевством. Это большая ответственность, – он проводит рукой по волосам, улыбаясь с грустью. – Например, сложно справиться с наплывом беженцев-дворян или чем-то в этом роде. И я полагаю, что дворяне Соланума довольно твердо стоят на своем…

Мне не нужно напоминать о моей молодости и неопытности, особенно тому, чье королевство лежит в руинах.

– Я уже успела понять, лорд Верон, что судить по внешности опасно, – воспоминание о Зигфриде – улыбчивом, ласковом, злобном Зигфриде – иголками впивается в кожу. – Его Величество и я в состоянии решить проблемы, стоящие перед нашим королевством. И я считаю нашу молодость преимуществом. Мы осмеливаемся мечтать о другом мире и не боимся пытаться воплотить его в жизнь, – слишком поздно я вспоминаю о леди Крамп и пытаюсь смягчить тон.

Верон отворачивается от меня, сжав губы в узкую линию. Я благодарна Валентину за то, что он выбрал именно этот момент, чтобы повесить меч обратно на стену; он и Арон присоединяются к нам у окна.

– Какой меч, брат! – глаза Валентина блестят. – Такое равновесие и такая легкость. – Он поворачивается ко мне. – Из вашего личного доминиона, насколько я понимаю, Ваше Величество?

– Верно.