Проигранное желание

И почему-то в этот момент хотелось, чтобы зима закончилась, унеся за собой все тревожные мысли, ссоры с семьей и ожидание чуда, которое не случится. Просто верните меня в лето, я хочу снова жить в ожидании жизни. Но, увы, стрелки часов подкрадывались к опасной отметке, за которой обычно скрывалось опоздание.

Первая кружка кофе и, с заботой для самой себя купленный вчера набор из трех эклеров, быстро исчезли. Так же быстро мягкая, теплая пижама сменилась привычным шерстяным свитером в черно-белую полоску, классическими брюками и подвеской в форме золотого ключика, которую подарила сестра на прошлый день рождения.

Девочки, наверняка, только-только проснулись, судя по тишине, которую хранил телефон. Я же решила выйти пораньше, чтобы дойти без спешки и суеты, и при этом не стонать при каждом шаге.

Я накинула черное пальто, взяла сумку, проверив наличие кошелька и зарядки для телефона – все, чего обычно хватало для того, чтобы спокойно пережить день. Потом заглянула в зеркало и, удостоверившись в том, что выглядела я вполне сносно, вышла из квартиры, благоразумно дождалась лифта в полной тишине, как-то совсем забыв про наушники.

Двери лифта распахнулись с тихим звуком, повторив этот звук еще трижды. Я же пыталась не заснуть под звучащую из динамиков мелодию. Потом вышла из подъезда, мгновенно проснувшись от того, что дверь не совсем открылась, а столкнулась с чем-то зашипевшим и заматерившимся.

Отличное начало дня! Утро только-только наступило, а я уже успела пришибить кого-то дверью! Странная у меня появилась тенденция – калечить людей!

– Извините, – проговорила я, выглянув из-за двери и придерживая ее, чтобы снова не попасть по кому-нибудь.

– Доброе утро, Ротчестер, и почему я не удивлен? – я зажмурилась, мысленно проклиная вообще все. Это карма, о которой я просила утром, да?!

– Утро не может быть добрым, если встретил преподавателя раньше, чем начались лекции. Примета такая, – хмыкнула я, выйдя из подъезда. Ротчестер усмехнулся, покачав головой, отчего темные волосы разметались в разные стороны.

Выглядел он как-то совсем небрежно – белая рубашка помята, верхние пуговицы расстегнуты, галстук висел перекинутый через шею, волосы торчали в разные стороны, а на подбородке угадывалась легкая щетина. Значит, не ночевал дома? Ну, конечно, не ночевал. Это вообще не мое дело, но почему-то я чувствовала, как стремительно краснею, – У вас какая-то странная склонность к мазохизму, профессор.

– А у вас к тому, чтобы делать людям больно.