Влияние сглаза на производственный травматизм

У меня дома – двенадцатиструнная.

Олег подал свою, шестиструнную. Аня пела здорово. Сначала песню из «Фабрики звезд» «Понимаешь», что-то еще из репертуара модных в то время исполнителей. Виталий не слушал слова. Он слушал красивый, бархатный, грудной, богатый обертонами голос. И не мог наслушаться.

Потом они еще несколько раз встречались у Олега. Виталий набрался смелости и предложил провожать Анну до дома.

Теперь же Аня стояла в салоне маршрутного такси, в трех метрах от Виталия. В бирюзовой атласной кофточке, серой юбке-карандаше и бежевом длинном кардигане, который не вязался ни с тем, ни с другим.

Виталий, погрузившись в воспоминания, не додумался ее окликнуть. Он отстраненно взирал, как молодая женщина повернулась к водителю, оплатила проезд и вышла из маршрутки. Водитель закрыл дверь, включил передачу.

– Подождите, мне выйти надо! – кинулся к двери

– Спать не надо, дядя, – беззлобно выругался водитель, но дверь открыл.

Анна ушла уже довольно далеко, но хорошо, что никуда не свернула. Виталлий прибавил скорость, стремясь догнать. Он еще не знал, зачем это делает. Просто догонял. Надо было все исправить. Понятно, что прошедшее не перечеркнешь. Но нужно сделать что-нибудь, чтобы память время от времени не вытаскивала из своих глубин: «Вот ты такой правильный.

Девушка свернула во дворы. Через некоторое время свернул и Голубев. Только теперь он огляделся. Район знаком ему не был. Живя в городе, количество жителей которого перевалило за миллион, невозможно посетить все его уголки. Но эта местность как-то не вписывалась в представление о проделанном маршруте. Проезжая от больницы, нужно было покинуть район сталинок, построенных одновременно с лечебным учреждением, пересечь центр со всеми площадями и фонтанами и въехать в новый многоэтажный спальный район, где и находилась цель прибытия – конечная остановка «Улица Звездная».

Этот же район был заполнен хаотично разбросанными домами. В основном были двух и трех этажные, но попадались дома и о четырех этажах. Дорога поднималась в гору, и там можно было различить ветхие домики частной застройки, среди которых гордо возвышались коттеджи более состоятельных горожан.