Пока ты спала

Когда ему было двадцать, он пытался начать свое дело, но тогда Келл предложил ему стать частью нового поколения игровых бизнесменов Монтроуз, это оказалось слишком соблазнительно.

– Ты все еще там? – спросил Келл.

– Да, но я должен идти. Собираюсь на ужин.

– С кем? – спросил Келл.

На заднем плане Дек услышал вечерние финансовые новости, которые Келл смотрел с религиозным рвением. Он был гением, когда нужно было просчитать рынок, и в этом ему всегда помогало знание новостей.

Дек всегда удивлялся тому, как удачно он и его двоюродные братья, Келл и Аллан, внесли что-то свое уникальное в общее дело. Они создали очень сильный триумвират, и Дек, безусловно, являлся необходимой частью «Плэйтон геймс».

– С Кэри, – сказал Дек наконец. – Я ужинаю с Кэри.

– Хорошо. Подозреваю, ты сможешь выбить ее из равновесия и, может быть, сможешь узнать ее секреты.

Теперь Дек точно собирался разузнать все тайны Кэри. Он решил это, как только закончил разговор со своим кузеном.

Дек въехал на стоянку яхт-клуба в Марина-дель-Рей и припарковал машину. Офисы «Плэйтон геймс» находились в Санта-Монике – всего в нескольких милях от офисов «Инфинити геймс».

Сегодня вечером Дек хотел понять, есть ли что-то настоящее между ним и Кэри. Существовали ведь еще причины, кроме мести, по которым он вернулся в ее жизнь? Он хочет быть для Кэри не конкурентом, а любовником. Дек слишком мало времени провел с ней, а теперь начал желать вещей, которые всегда считал ненужными.

Например, сегодня он планировал игнорировать все свои былые убеждения и просто наслаждаться вечером.

Кэри стояла в гостиной своего дома, держа сына на одной руке и мобильный телефон в другой. Если она отменит ужин, Дек ведь не воспримет это как побег? Наверное…

Ди Джей протянул свою крошечную ручку, положил ее на воротник блузки и издал прекрасный звук:

– Ма-ма-ма-ма.

– Что, дорогой? – Кэри бросила телефон на стол и пошла назад, на кухню.

При этом Кэри положила печенье для прорезывания зубов на поднос. Ди Джей не заинтересовался печеньем, а посмотрел на нее – глаза у него были темно-карие. И не просто темно-карие, а как у Дека.

Она знала: если не пойти на ужин, то это будет исключительно из-за трусости. А сейчас она боялась еще сильнее, чем утром.