Гринвич-парк

Как он безропотно отправился на почту за огромной подушкой для кормления, что я заказала, и принес домой чипсы из креветок, когда я упомянула, что очень их хочу.

Но для меня все это звенья одной цепи. В том числе посещение курсов, где их участники сидят полукругом и говорят о раскрытии матки, как и все супруги, впервые готовящиеся стать родителями. Подобно другим мамочкам, я хочу рассказывать о том забавные истории. Но Дэниэл, по-видимому, не понимает, как сказывается на мне то, что я должна делать в одиночку все, связанное с рождением ребенка, потому что для него самого это невыносимо.

А Рейчел умеет слушать – сочувственно внимает мне, широко раскрыв глаза и кивая, словно заводная собачка.

– Прости, – извиняюсь я. Качая головой, ищу в сумке салфетку. – Безобразие. Разревелась как дура.

– Вовсе нет, – возражает Рейчел. – Я бы тоже расстроилась.

Из-под бокала с соком она вытаскивает салфетку и дает мне. Я беру ее с благодарностью, хотя салфетка бумажная и липкая от сока.

Сморкаясь, я замечаю, что к лестнице направляются еще две мамочки со своими супругами.

Увидев мое заплаканное лицо, они отворачиваются и ускоряют шаг. Я чувствую, что мои щеки покрываются румянцем. Рейчел кладет ладонь мне на руку.

– Может, все-таки сдобрить твой напиток чем-нибудь покрепче?

Я смеюсь, вытирая глаза. Давно я так не смеялась!

– Идем, – с улыбкой говорит Рейчел, показывая на лестницу в глубине паба. – А то пропустим все самое интересное.

Занятие начинается. Соня велит нам приготовиться к выполнению «упражнений на дыхание» вместе с партнерами, и я, к своему удивлению, бесконечно обрадована, что рядом со мной Рейчел.

Я опускаюсь на деревянный пол и встаю на четвереньки, подложив под колени одну из грязных подушек с радужным принтом, что выдала нам Соня. Рейчел должна гладить меня по спине и подбадривать, напоминая, когда делать вдох, а когда – выдох во время «приливов», как выражается Соня, говоря о мучительной боли, которую нам всем, мы знаем, суждено испытать.

Соня расхаживает между нами, жестикулирует, вращает кистями рук, проводя сравнение с волнами, набегающими на берег, с лентой, разматывающейся вокруг матки.

Остальные женщины, стоя на четвереньках, вытягивают шеи, чтобы не пропустить ни слова. Голос Сони тонет в комментариях Рейчел.

– Молодчина, Хелен! – кричит она, шлепая себя по ногам. – Так держать! Сконцентрируйся. Выталкивай, Хелен! Выталкивай. О боже, головку видно! – Она разражается смехом. Кто-то из женщин досадливо фыркает.