Хорошие девочки умирают первыми

Наконец Джоли разорвала зрительный контакт.

– Разве «Оракул» не прекрасное местечко для слежки?

– Откуда ты вообще это знаешь?!

– Понятия не имею. Только ты вечно фоткаешь бетонные столбы и прочую странную фигню, извращенка.

Ава заставила себя улыбнуться. Ей почти удалось рассмеяться, но тут вдалеке пробили церковные часы. Их звон вибрировал в глубине ее живота. Она повернулась лицом к пирсу. Вспыхнула лампа. Один за другим зажглись огни, казавшиеся грязно-оранжевыми из-за тумана. Ава никогда не видела остров освещенным; она и не догадывалась, что электричество по-прежнему работает.

– Кто-то потратил массу усилий ради того, чтобы разнообразить обычный вечер четверга, – заметила Ава.

– Врать не стану, – откликнулась Джоли, – это похоже на обычное начало любого фильма ужасов из тех, которые я когда-либо видела. Подростков таинственным образом заманивают на заброшенный пирс, и тут начинаются убийства.

Ава взглянула сквозь ограду.

– Тут ты облажалась. В фильмах плохие девочки всегда умирают первыми.

– Вот дерьмо, ты права! – согласилась Джоли. – Особенно когда они одеты, как уморительная панда.

– Что подводит меня к следующему вопросу…

Джоли пожала плечами:

– Все остальное барахло в стирке.

Ава прислонилась к забору. Джоли неторопливо подошла к ней. Она засунула руку за ворот костюма и вытащила потрепанную металлическую зажигалку. Джоли включала и выключала ее и смотрела на пламя, пока его не задувал ветер. Поворот, щелчок, огонек.

Джоли захлопнула крышку:

– Я все пытаюсь понять, почему мы здесь. Кто бы ни стоял за всем этим, он наверняка считает себя умником, раз додумался до таких приглашений.

Ава выпрямилась, заметив темную фигуру, приближающуюся по пустынной набережной. Прищурившись, она всмотрелась в силуэт и узнала эти опущенные плечи.

– Поговорим о тех, кто считает себя самым умным…

– Это что, вонючка Клем? – предположила Джоли.

Ава закатила глаза. Джоли ненавидела попсу, будь то мода, музыка или люди.

– Это гадко. Но да, именно так я и думаю, – ответила Ава.

Клем шагнул в свет уличного фонаря. Он увидел подруг и остановился как вкопанный. Падающие тени превращали его в силуэт, утопающий в луже света. Это напомнило Аве обложку альбома, таинственную и с претензией на искусство. Она не удержалась и подняла камеру. Клем отпрянул от вспышки, прежде чем перейти дорогу и присоединиться к ним.