Хорошие девочки умирают первыми

 – Как дела, Лив?

– Как всегда. Я все еще встречаю в городе твою маму, – ответила Ливия. – Ты к ней собираешься?

Улыбка Ноа угасла.

– По-моему, я и так уже достаточно ей насолил. Кроме того, призраки беспокоят меня сейчас куда больше.

– Брось, привидений не существует, – заявил Клем.

– Я верю в духов, – неожиданно сказала Эсме. Она швырнула из-за стойки в костер горсть старого арахиса. Языки пламени с жадностью зашипели.

Клем сыграл на губной гармошке несколько стремительных нот, бросающих в дрожь.

– Понимаете, я смотрел «Охотников за привидениями», или как там называется это шоу, и, независимо от обстоятельств, они ни разу не нашли доказательств, что призраки существуют, – заметил Клем.

– Я и не говорила, что они настоящие, – уточнила Эсме. Она бросила орешек в Клема, ухмыльнувшись, когда тот уклонился. – Только я в них верю.

– А какая разница? – усмехнулась Джоли.

– Многие вещи нереальны, но люди все еще верят в них. Например, любовь. Любовь – это не что иное, как химический трюк, но все же это корень всего мирового зла.

– Вау, какой пессимистичный взгляд на любовь, – сказал Ноа. – И на весь род человеческий.

– Да ты что? – Эсме приняла бутылку водки от полусонного Олли, который передал ее, не сделав и глотка. – Полагаю, это зависит от того, нужен ли тебе кто-то еще. Я? Я самодостаточна. Все, что мне требуется, находится здесь. – Она постучала себя по груди.

Ливия холодно фыркнула:

– Проблема Эсме в том, что ей нравится думать о себе как об одинокой волчице, и любовь просто не вписывается в ее имидж.

Эсме внимательно смотрела на Ливию, касаясь губами горлышка бутылки, но не отпивая.

– Я слишком занята собственной жизнью, чтобы меня беспокоил имидж.

– Так вот чем ты занимаешься? Ха.

– Нам по шестнадцать, – вздохнула Эсме. – Пора бы уже решить, как жить дальше.

– Решить? Вау! – Ливия выхватила бутылку из рук Эсме и сделала большой глоток. – Рада была узнать. Спасибо.

Ава вскинула камеру, ее привлекло возникшее между девушками напряжение. Ливия спрятала лицо под фиолетовой курткой, а Эсме с вызовом посмотрела в объектив.

– Как я выгляжу? – Она вздернула подбородок и наклонила голову, чтобы показать шею с вытатуированными словами. Все – значит, все, – читалось в виньетках.

– Извини, мне стоило сначала спросить, – сказала Ава, опуская камеру.

Губы Эсме растянулись в улыбке.

– Делай столько фоток, сколько захочешь.