Хорошие девочки умирают первыми

– Выпьем за то, чтобы забыть обо всех наших бедах, – провозгласил он и одним глотком осушил стакан.

Ава подняла рюмку.

– За забвение.

Пять

На танцполе горел огонь. Олли сорвал с кабинки диджея деревянную обшивку, и черная краска затрещала и запузырилась. Плавился и пластик, Ава чувствовала его запах, словно кто-то бросил в костер телефон или бумажник. От испарений клонило в сон. Движения и мысли Авы замедлились, как у медоносной пчелы, одурманенной дымом. Время казалось тягучим и струилось тяжелыми каплями.

Происходящее смутно напоминало Аве фильм или книгу, но она так и не вспомнила названия. Остров цветущих лотосов, который убаюкивал моряков, погружая их в блаженство забвения, и не давал выбраться. Она нахмурилась и прогнала эту мысль.

Снова появилась Джоли, перепачканная грязью и копотью. Она не собиралась объяснять, где пропадала. Ее волосы пушились ореолом сахарной ваты, и Ава поняла, что она попала под дождь. Но когда Ава рассказала о шторме, молниях и рухнувшем пирсе, Джоли сделала удивленный вид и сменила тему.

– Давай уже выпьем, – предложила она, и на этом разговор закончился.

Но Ливия не появилась. И почему-то сейчас это почти не тревожило Аву. Блаженное забытье, снова.

Компания передавала вокруг костра бутылки с алкоголем, смеясь и болтая. Ава вскинула камеру и начала фотографировать. Прежняя тревожность вернулась, едва она взглянула в объектив. Он искажал окутавшие всех чары, обнажая вспышки неуверенности и подозрительности, столь мимолетные, что только камера могла их уловить.

Они должны были бежать, но никто даже не пытался.

Скарлетт решила потанцевать, музыка, гремевшая из ее телефона, заглушила болтовню. Меховая шубка валялась неподалеку, как сбитый автомобилем зверек. Ава сделала несколько снимков, но камера запечатлела именно то, что хотела Скарлетт, – и ничего более глубокого. Ава сосредоточила свое внимание на остальных. Тедди наблюдал за Скарлетт с почти хищным выражением лица. Клем перекатывал в пальцах губную гармошку, потом засунул ее в рукав и снова вытащил.

Эсме казалась куда интереснее. Она притягивала, подобно заброшенным постройкам, которые захватывали воображение Авы. Резкие черты и внезапные изящные линии. Поразительно и завораживающе, если взглянуть под верным углом.