Хорошие девочки умирают первыми

Очень хочется его услышать.

Ава покачала головой. Ее фотографии бродяг с пляжа, избивающих друг друга с наступлением темноты, казались аллегорией безнадежности и саморазрушения. Она разместила снимки в интернете, пытаясь подчеркнуть маргинализацию наиболее уязвимых слоев общества, хотя какая-то ее часть находила кровоточащие губы и раздолбанные костяшки пальцев болезненно очаровательными. Так же ее привлекали заброшенные здания и нарисованные друг поверх друга граффити. Полиция ждала следующей драки. Ноа арестовали после того, как он вмазал офицеру по физиономии.

– Почему ты вообще там оказался? – поинтересовалась Ава.

– Тебе какое дело? – Он шагнул ближе, змеи мокрых волос липли к его высоким скулам.

Ава отошла назад. Ее осенило.

Бросайся на него сейчас же, и он пролетит прямо через ограждение.

Эта мысль казалась чужой, но она проникла в мозг Авы и показалась ей почти идеальным выходом.

Убей его, пока он не убил тебя.

Она крепче вцепилась в доску.

– Ава, – окликнул Ноа.

Она моргнула, и мысль растворилась в шторме.

– Что происходит? – спросил он. – Почему мы здесь?

Она смахнула с глаз дождевую воду.

– То же самое я могу спросить и у тебя. Именно ты заманил меня сюда.

– С чего бы мне проводить время с девушкой, которая разрушила мою жизнь? – фыркнул он.

– Ноа, я не идиотка, – отрезала Ава. – Есть всего один человек, который ненавидит меня до такой степени, что пытается шантажировать. – Она ткнула его в грудь доской.

– Я тебя шантажирую? – Он сунул руку в карман пиджака и вытащил листок бумаги.

Ава смотрела на бумагу, по которой стекали капли дождя. Газетная статья о драке на автостоянке, где арестовали Ноа. С краю кто-то напечатал: «Восемь часов, пирс Портгрейва. Ты умеешь хранить тайны?»

У Авы свело живот.

– Это была не я, – заявила она.

– Тогда кто? Здесь больше никого нет, – прорычал он.

– Есть и другие. Внизу, на ярмарке… подожди, куда ты?

Он двинулся, собираясь пройти мимо нее, и она снова подняла доску.

– Убери это от меня. – Одной рукой он ухватился за конец доски и повернул ее, с пугающей легкостью выводя Аву из равновесия.

Взвизгнув, она отпустила деревяшку. Ноа отшвырнул доску и направился к главной площади. Руки он агрессивно сжал в кулаки. Ава помчалась следом, призывая остановиться. Ее слова тонули в шуме дождя, барабанившего по настилу.

– Постой! – крикнула она. – Ноа!

Она не ожидала, что он остановится, но он замер.