Император-гоблин

 – Можем ли мы разрезать узел, или это считается оскорблением?

Ошет приподнял брови, непроизвольно дернул ушами, и стальные кольца звякнули.

– Нет нужды, ваша светлость. Потяните за золотую бусину. Узел развяжется. – Он помолчал, потом добавил: – Несечо – это ценный дар, всегда.

На конце ленты действительно была укреплена золотая бусина. Майя сначала подумал, что это просто украшение.

«Еще один шанс почувствовать себя полным невеждой», – сказал он себе и потянул за ленту. Несмотря на слова садовника, он почему-то удивился, когда узел мгновенно развязался.

Он снял со свитка ленту и несечо и быстро сунул их в карман, боясь услышать, что нарушает протокол.

– Благодарим вас, – обратился Ксевет к садовнику. – Вы можете идти.

Ошет кивнул Ксевету и отвесил Майе низкий поклон.

– Ваша светлость.

– Благодарим вас, Ошет, – сказал Майя и вовремя вспомнил, что нужно улыбнуться. Потом развернул пергамент.

Письмо было написано уверенным почерком, некрупным, четким, с красивыми завитушками. Явно не рукой секретаря.

Майя прочел вслух первую строку: «Нашему дорогому родственнику, светлейшему императору Эдрехасивару VII». Он поднял взгляд от письма и потрясенно уставился на Ксевета.

– Родственнику?

На этот раз даже Ксевет растерялся.

– Посол не связан кровными узами с Аваром.

– Должно быть, он имеет в виду нашу бабушку со стороны матери, – предположил Майя. – Но мы даже не знаем ее имени и ничего не знаем о ее семье.

– Он никогда прежде не упоминал ни о чем подобном, – холодно заметил Ксевет.

– Вряд ли прежде это можно было счесть политическим капиталом, – ответил Майя. Он тоже хотел говорить презрительно, но у него не получилось. Его слова прозвучали безрадостно. – Что ж, посмотрим, что нужно от нас нашему родственнику.

Письмо было коротким.

Нашему дорогому родственнику, светлейшему императору Эдрехасивару VII. Приветствуем Вас.

Выражаем Вам глубочайшие соболезнования и заверяем Вас в том, что Бариджан не намерен настаивать на заключении торгового соглашения, по поводу которого мы вели переговоры с Вашим покойным отцом.

Мы от всей души надеемся на то, что в ближайшем будущем нейтральные отношения между Бариджаном и Этуверазом перейдут в дружеские.

Ваш покорнейший слуга

Ворджис Горменед,

Посол Великого Авара

при дворе императора Этувераза.

Майя с надеждой взглянул на Ксевета. Он чувствовал, что тщательно подобранные слова имеют некий скрытый смысл, но не мог понять, чего добивается посол.