Император-гоблин

 – Она писала нам вчера.

– Ваша светлость очень добры, – пробормотал Ксевет и подал ему письмо.

Майя сломал печать и прочел:

Эрцгерцогу Майе Драджару,

наследнику трона империи Этувераз.

Приветствуем Вас.

Нас крайне разочаровал Ваш холодный ответ. Теперь мы видим, что рассказы покойного императора, Вашего отца, о Вашем характере, которым мы не до конца верили, считая их предубеждениями представителя старшего поколения, в действительности вполне правдивы.

Мы будем в Черепаховой Комнате в десять утра.

С надеждой и сочувствием,

Ксору Драджаран, Этувераджид Джасан.

Майя довольно долго размышлял над этими строками, затем спросил:

– Вдовствующая императрица… какая она?

– Ваша светлость, – Ксевет снова деликатно кашлянул. – Она очень молода и несколько… сумасбродна.

– Ксевет, умоляем вас, выражайтесь яснее!

Секретарь поклонился.

– Императрица – избалованная женщина, ваша светлость. Она молода и красива, и покойный император относился к ней как к кукле. Она добивалась своего с помощью слез и истерик, а когда слезы перестали действовать на пожилого, уставшего от жизни мужчину, который похоронил трех жен, в ход пошли недомогания: обмороки, головокружение, нервное истощение.

– В таком случае, сейчас она ищет пути получить желаемое?

– Да, ваша светлость, весьма вероятно.

Повисло молчание, холодное и тяжелое, как льдина. Майя набрал воздуха в легкие и спросил:

– Какого мнения придерживался о нас покойный отец?

Он заметил, что Ксевет в страхе покосился на Бешелара, и понял, что ему лучше было бы этого не знать.

– Мы должны это услышать. Мы не можем общаться с теми, кто судит о нас по рассказам нашего отца, не зная, что о нас думают.

– Ваша светлость, – едва слышно прошептал Ксевет, не поднимая головы. – Вы знаете, что он не любил вашу матушку.

– Да, – вздохнул Майя. – Мы знаем.

– Со своими приближенными он не обсуждал ни ее, ни вас, ваша светлость, но при дворе ходили разные слухи.

– Зачем?

– От скуки. Из мелочной злобы, любви к дворцовым скандалам. Большая часть этих историй – ложь, и мы настоятельно советуем вашей светлости не обращать на них внимания.

– А остальная часть?

Он знал, что загнал Ксевета в угол, и ему стало жаль придворного и стыдно за себя. «Вот каково быть императором, – подумал он.