Манящая тень

Вырываясь из рук пожарника, я поскользнулась на мокрой траве и упала на колени. Подняв взгляд, увидела Иниго Монтойю перед кустами. Он был покрыт золой. Живой, но хромал. Его глаза стали совсем круглыми от страха, и он смотрел на меня так, будто знал, что все произошло из-за меня. Я – искра, которая подожгла весь дом. Он вел себя как животное, учуявшее хищника. Учуявшее опасность.

– Иниго! – позвала я. Медик поднял меня на ноги, а кот быстро убежал. – Иниго, мне жаль, – всхлипнула я, когда пожарник подхватил меня на руки.

Остаток ночи превратился в расплывчатое дымное пятно в моей памяти. Как мама кричала во все горло, выходя за пожарником, который нес обмякшее тело Кармен. Как папа сидел с Джеком и Айрис, покрытыми пеплом и укутанными в полотенца.

Медики доставили меня в машину «Скорой помощи» и осмотрели. Надели манжету тонометра на предплечье, прикрепили к пальцу пульсометр, надели на лицо кислородную маску. Ноги холодила простыня каталки, а мир снаружи кружился в хаосе.

«Они целы? Моя семья в порядке? С ними все будет хорошо?»

Эти вопросы будто произносила не я, мой голос истончился от дыма.

Никто не отвечал. Никто ничего не говорил. Медики поставили мне капельницу, поправили кислородную маску у меня на лице и принялись обсуждать мои жизненные показатели. Я знала, о чем думал отец, когда коснулся моей щеки. Это читалось в его глазах – он гадал, не явятся ли за мной смотрители. Случайно или нет, но я нарушила правило номер один и использовала магию перед ординарами.

Мне было почти плевать, придут они или нет.

Я села, заметив других медиков, которые везли к задней части «Скорой» каталку, ее колесики неприятно царапали асфальт.

И увидела лицо Кармен. Неизлечимо обгоревшее и изуродованное в пожаре, который я же и вызвала. В огне, который я создала. Мама запрыгнула в машину «Скорой помощи» и взяла мою сестру за неподвижную руку.

Неподвижную. Безжизненную.

Я это сделала и ничего не смогла контролировать.

Монитор надо мной издавал тоненькие бип, бип, бип, но я знала, что что-то в моем сердце умерло. Что-то изменилось, и исправить это уже нельзя.

Как только меня оставили одну, мои пальцы пришли в действие по собственной воле и, дрожа, вытащили катетер капельницы из вены. Я сорвала маску с лица, выскользнула из машины и побежала. Бежала так быстро, как только могла. По заднему двору. Через заборы.

Босая и полуголая.