Тайна Моники Джонс

Она вытирала мне слезы, они вновь бурным потоком лились из глаз, я перебирала ее черные длинные волосы, пока она не перестала всхлипывать. Родной, считай, сестринский запах Моники вскоре подействовал как глоток из волшебной чаши успокоения.

– Мне так жаль, что тебя не пустили, Моника!

– Мне тоже, – усаживая меня рядом возле себя на ступеньки, ответила она. – Где девочки?

– Анна поехала домой спать. Договорились созвониться после обеда. Кэтрин забрали родители, я даже глазом моргнуть не успела…

– Что-то случилось? – казалось, нервы Моники были на пределе.

– Не знаю… на звонки она не отвечает, попробую набрать еще позже.

– А как все… ну, как прошли сами похороны?

– Все прошло… спокойно… мистер Роуз пообещал позвонить твоим родителям насчет наказания. Посчитал его несправедливым. Нас он не винит, – тихо добавила я, но почему-то после этих слов почувствовала себя еще более виноватой, чем прежде.

Моника принялась нервно дергать шнурки своих конверсов.

– Не знаю, что он сказал маме, но это впервые в жизни подействовало, и наказание снято раньше времени.

Я быстро облизнула пересохшие губы.

– Но ведь не это самое странное. Ты знаешь о том, что он закрыл дело об убийства Эмбер?

– Да, черт возьми, и знаешь что…

Тут входная дверь за нашими спинами медленно отворилась и показалась мама Моники с подносом, на котором стояли два прозрачных стакана, наверняка с ее фирменным имбирным соком.

– Здравствуй, Элисон, – сохраняя безупречную осанку, она передала поднос Монике, – как ты?

Повинуясь какому-то отчаянному порыву, я ответила, глядя прямо в ее глаза, они были бы отражением Моники, не будь в них столько холода:

– Как подруга девушки, которую не пустили на похороны лучшей подруги.

Сказав это, я тут же прикусила язык.

– Что ж, я всегда говорила – вы с Моникой чем-то похожи. Твоя дерзость напоминает мне дочь, в такие моменты я понимаю, что вы похожи больше, чем на первый взгляд, не зря дружите с пяти лет.

Моника откинула волосы назад, явно довольная сравнением. Я же в который раз в своей жизни попыталась понять, нравится мне ее мать или нет. Ей было уже за пятьдесят – Моника единственный и поздний ребенок в семье.