Дом на краю ночи

– Ну наконец-то вы прибыли! – с осуждением сказала акушерка.

Миниатюрная горничная тряслась у изножья кровати. Как ее зовут? Пьеранджела. Он лечил ее от бурсита.

– Принесите мне воды помыть руки, – велел доктор. – Как долго пациентка находится в этом состоянии?

– О боже! Да уж несколько часов, signor il dottore! – Рыдающая Пьеранджела подала ему мыло и горячую воду.

– Судороги продолжаются уже час, – поправила ее акушерка. – И еще у нее приступы изнеможения, когда она никого и ничего не видит.

– Когда начались схватки?

– Вчера рано утром, когда меня вызвали.

С семи часов. То есть они мучаются уже девятнадцать часов.

– Беременность проходила нормально?

– Отнюдь. – Акушерка протянула ему пачку листков – будто чтение ее записей как-то могло помочь в этой ситуации. – La contessa оставалась в постели весь последний месяц. У нее отекали руки и были сильные головные боли. Я думала, вы знаете о ее состоянии.

– Отек рук! – воскликнул доктор. – Сильные головные боли! Что же вы меня не вызвали?

– La contessa не разрешила, – ответила акушерка.

– Но вы! Вы же могли меня вызвать.

– С Сицилии приезжал доктор синьора графа. Он ее осмотрел и сказал, что ничего страшного не происходит. Что я могла поделать?

– Она должна была рожать в больнице в Сиракузе, а не здесь! – Доктор все больше сердился на акушерку и перепуганную Пьеранджелу. – У меня нет инструментов, чтобы сделать кесарево сечение! И морфия слишком мало!

– Она отказывалась за вами посылать, – сказала акушерка.

– Вы должны были бороться! Настоять, чтобы ее отправили в больницу!

Пьеранджела принялась причитать: «Святой Иисус и Мария Матерь Божья, пресвятая Агата, заступница несчастных, и все святые угодники…»

Принятое решение придало уверенности его движениям. Рано или поздно так бывало всегда.

– Все в сторону! – приказал доктор. – Приготовьте кипяток и чистые простыни.

Принесли воды, из-под обмякшего тела Кармелы вытащили запачканные простыни. Доктор простерилизовал шприц и, наполнив его магнезией, ввел лекарство в руку роженицы. Проделывая одну манипуляцию за другой, он словно следовал некоему ритуалу, будто читал молитву «Ангел Господень» или перебирал четки. Подготовил морфий, хирургические ножницы, щипцы.

– Найдите мне иголку и нитки, – бросил он акушерке.