Мертвые голоса

– Сэм принесет яичницу с беконом, – добавил мистер Адлер обычным голосом, махнув вилкой в сторону кухни. – Так что ешьте.

– И масло? И кленовый сироп? – с надеждой спросил Брайан, положив себе блинчик со сливками.

– И еще кофе? – поинтересовалась мама Коко.

– Вас четверых накормить – все равно что обеспечить завтраком целую армию, – пожаловался мистер Адлер. – Но да. Как можно есть блинчики без кленового сиропа? И я уже понял, что ты без пяти чашек кофе день не начинаешь. – Он улыбнулся маме Коко, сжал ее руку в своей, а затем принялся за блинчики.

Олли посмотрела на этих двоих со странным выражением. Коко и сама уставилась на мистера Адлера и свою маму. С каких это пор они держатся за руки?

Коко взяла блинчик с черникой, размышляя, не следует ли ей сказать что-нибудь, и передала тарелку Олли. Та положила себе порцию, поджав губы и не глядя ни на кого.

В итоге Коко решила, что не стоит ничего говорить, раз Олли молчит. Лучше потом спросить у мамы.

Коко уставилась на свой блинчик и вдруг осознала, что впервые после отъезда из Эвансбурга снова почувствовала себя счастливой.

Может быть, поездка на гору Хемлок окажется не такой уж неприятной.

Только вот почему Олли избегает смотреть в глаза остальным?

– Ну же, налетайте на блинчики, – велел мистер Адлер.

– О нет, – сказала мама Коко, продолжая улыбаться.

Все тут же бросились за добавкой. Сэм Уилсон принес огромную тарелку с яичницей и беконом и кувшинчик с золотистым кленовым сиропом, несколько кусков сливочного масла и кофейник, который висел у него на мизинце, опасно покачиваясь. Папа Олли поприветствовал его аплодисментами, а мистер Уилсон умудрился поставить еду на стол, ничего не пролив.

– Уф-ф, – сказал он мистеру Адлеру. – Вы, Роджер, настоящий шеф. Спасибо, что помогли! Не то чтобы я сам не справился бы…

– Угощайтесь, Сэм, – великодушно предложил папа Олли. – К чему эти формальности? Кроме нас семерых тут никого!

– Что ж, не откажусь, – кивнул мистер Уилсон и сел за стол.

– Я так понимаю, сегодня мы не покатаемся? – спросил Брайан, расправившись с первым блинчиком и угрюмо поглядывая за окно. Коко стало жаль его.