Девушка в башне

Ее коса растрепалась, и волосы свободно струились по спине; тело было легким, а голова ясной. Боль печали и гнева, плохие сны умолкли в ее разуме. Вася отогнала кошмары и улыбнулась красоте спокойного утра и солнечного света, заливавшего пол.

Соловей, вспомнив о достоинстве, побрел обратно к печке. Вася проследила за ним взглядом. Она хотела было рассмеяться, но замерла. Еще до рассвета Морозко со своей белой кобылицей вернулся домой.

Кобылица спокойно стояла и жевала сено. Морозко смотрел на пламя и не обернулся, когда Вася встала.

Вася подошла к печи. Лишь тогда Морозко обернулся, и его отстраненный лик просветлел.

Вася неожиданно покраснела. Ее волосы спутались, как у ведьмы, она стояла босая. Похоже, Морозко заметил это, потому что резко отвел взгляд.

– Кошмары? – спросил он.

Вася рассердилась, и скромность утонула в негодовании.

– Нет, – с достоинством ответила она. – Я спала прекрасно.

Морозко выгнул бровь.

– У тебя есть гребень? – спросила Вася, чтобы отвлечь его.

Он явно не ожидал такого вопроса. Наверное, Морозко редко принимал гостей, особенно девиц со спутанными волосами, голодных или мучившихся кошмарами. Но затем на его лице мелькнула тень улыбки, и он дотронулся рукой до пола.

Полы были деревянными. Конечно, так оно и было – из темного блестящего дерева.

Пораженная Вася склонилась над ним. Своими тонкими длинными пальцами Морозко мял лед, словно тот был глиной. Его лицо сияло от радости создания. Через несколько минут он держал в руках гребень, который словно вырезали из бриллиантов. Он напоминал по форме лошадь с длинной гривой, струящейся по спине.

Морозко вручил гребень Васе. Шерсть на спине коня, сделанная из ледяных кристаллов, царапнула ее мозолистые пальцы.

Вася покрутила красивую вещицу в руках.

– Он не сломается? – спросила она.

Гребень был холодным, как камень, и идеально лежал в ее руке.

Морозко откинулся на спинку стула.

– Нет, – ответил он.

Вася нерешительно провела гребнем по спутанным волосам. Он легко скользил по ним, аккуратно распрямляя. Васе казалось, что Морозко наблюдал за ней. Но сколько бы она ни бросала на него взгляд, тот всегда смотрел на огонь.