Девушка в башне

Дом в Лесном Краю далеко. Но от разбойников нужно избавиться. Я вернусь, как только смогу.

Ольга помолчала, взяла себя в руки и переспросила:

– Вернешься? Когда?

– Как только соберу людей, – заявил Саша. Он увидел лицо сестры и вздохнул. – Прости меня. Я останусь в другой раз. Слишком много горя я увидел за последние недели.

Странный человек, усталый и добрый, с крепкой, как сталь, душой.

Ольга посмотрела ему в глаза.

– Да, брат, ты должен идти, – спокойно сказала она. Но человек с острым слухом уловил бы в ее голосе нотки горечи.

3

Внуки Ивана Калиты

Гридница великого князя была вытянутой, низкой и тусклой. Бояре сидели или полулежали за длинными столами, как собаки. Дмитрий Иванович, великий князь Московский, сидел в дальнем конце, облаченный в соболя и шерсть цвета шафрана.

Дмитрий был веселым человеком, широкоплечим и энергичным, нетерпеливым и самолюбивым, буйным и добрым. Его отец получил прозвище Иван Красный, и юный князь унаследовал его неяркую красоту: светлые волосы, тонкую кожу и серые глаза.

Великий князь тут же вскочил, когда Саша вошел в зал.

– Брат! – взревел он, просияв из-за чарки, украшенной драгоценными камнями. Он шагнул вперед и оттолкнул в сторону слугу, но затем остановился, вспомнив о приличии. Он вытер рот рукой и перекрестился. Чарка с вином в его свободной руке портила этот жест. Дмитрий поспешно поставил ее на стол и расцеловал Сашу в обе щеки.

– Мы опасались худшего, – сказал он.

– Да благословит вас Бог, Дмитрий Иванович, – с улыбкой произнес Саша. Мальчиками они жили вместе в монастыре, в Троице-Сергиевой лавре, пока Дмитрий не подрос.

Гул мужских голосов заполнил задымленный зал. Дмитрий набросился на остатки зажаренного кабана. Девиц для развлечения поспешно увели из зала, но Саша чувствовал их присутствие, как и запах вина и жирного мяса.

А еще он чувствовал на себе взгляды бояр, которые пытались понять, что значило его возвращение.

Саша никогда не понимал, зачем людям загонять себя в темные залы и закрываться от свежего воздуха.

Дмитрий, похоже, заметил отвращение брата.

– Баня! – внезапно крикнул он. – Истопить баню. Мой брат устал, и я хочу поговорить с ним наедине. – Он уверенно схватил Сашу за руку. – Я тоже устал от этого шума, – признался он, хотя Саша в этом сомневался. Дмитрию нравились шумные московские интриги. Лавра всегда была для него слишком маленькой и тихой.