Пик Ангела

Его внимание привлекла лепнина на потолке, тонкие кружевные занавески, деревянный пол, цветочный узор лежащих на нем ковров.

– Это поразительно женственное место, – произнес он наконец. – Должен признаться, я немного удивлен.

Отем приготовилась защищаться.

– Я люблю спорт, но это не значит, что я не женщина.

Его карие глаза оглядели ее напрягшуюся фигурку, и Отем заметила в них тень одобрения. Она была одета в облегающий темно-розовый свитер, темно-серые расклешенные брюки с заниженной талией и черные сапоги на каблуках.

– Нет, – сказал Бен, – вы несомненно женщина.

Его глубокий баритон отозвался теплой волной у нее в животе. Отем заставила себя не обращать на это внимания и, чтобы успокоиться, сделала глоток вина. Бен глянул в сторону спальни, отмечая кровать с балдахином, белое вязаное покрывало и такой же подзор.

– Очень симпатично. Это здесь вам снятся сны?

Отем кивнула.

– Были новые?

– Последний – в прошлый понедельник, после нашего с вами разговора.

– И все?

– Да.

– И вы думаете, что между мной и вашими снами существует связь?

– Я думаю, что это наиболее вероятное объяснение происходящего.

Он прошел в ее спальню, затем в ванную и вернулся в гостиную.

– Знаете, – заметила Отем, – это неприлично – входить в женскую спальню без приглашения.

Уголок его рта слегка дрогнул.

– По выражению ваших глаз я понял, что приглашения мне придется ждать долго, – сказал Бен и продолжил более серьезно: – Вы слышали мои условия. Я узнаю, что мне нужно, или мы на этом закончим.

– Не думаю, что вы отступите, – покачала головой Отем. – Вам не позволит совесть. Так же как моя не позволяет это сделать мне.

Бен помолчал.

– Все равно. Пока я не буду убежден в том, что вам можно верить, я намерен следовать за вами как тень.

Отем опустила бокал. От раздражения она не рассчитала свои силы, и хрусталь тоненько звякнул.

– А что, если я против? Что, если я скажу вам уйти и забыть обо всем этом?

– Не скажете. Вам ведь не позволит совесть.

Отем закусила губу.

Устроившись за стойкой на кухне, они немного поговорили. О семье Отем, о ее отце, о том, как он ее растил, но в основном – о скалолазании.

– Для первого раза у вас получилось неплохо, – заметила Отем, имея в виду утреннее занятие.

– Я поднимался, как клоун, и вы это знаете. Я три раза сорвался.