Пик Ангела

– Многие задавали мне о ней вопросы. С чего вы взяли, что я могу сказать что-то новое?

– Не знаю… я надеялась… Прошло уже шесть лет с тех пор, как она пропала. Большую часть этого времени вы провели в тюрьме. Я подумала, что, может быть, сейчас вы захотите что-нибудь рассказать о Молли.

– А какое вам до нее дело, кстати?

– Я… друг ее семьи. Я просто пытаюсь узнать, правда ли, что она умерла.

Микс впился в нее глазами:

– А вы в этом не уверены? Все остальные думают, что это я ее убил.

– А вы убили?

Он долго медлил с ответом.

– У вас хватило храбрости приехать сюда. Здешние парни сожрали бы вас живьем, если б им дали такую возможность. Они будут мне завидовать, когда я расскажу, как выглядел мой посетитель.

От взгляда его запавших глаз, шарящих по ее телу, у Отем ползли мурашки по коже.

– Держу пари, Отем Соммерс, в детстве ты была очень симпатичной штучкой. Эти шелковые золотистые волосы, яркие зеленые глазки… Если бы я увидел тебя тогда…

– Я приехала поговорить о Молли, – прервала его Отем, стараясь не обращать внимания на подкатившую к горлу тошноту и оглушительно заколотившееся сердце.

Джеральд Микс смотрел ей прямо в глаза.

– Я бы им рассказал, но они не стали меня слушать. Так что я промолчал.

– Что бы рассказали?

– Тебе нужна правда? Я в жизни не видел Молли Маккензи. Я ее не убивал. Я к ней близко не подходил. Я просто подумал… пусть ломают себе головы, мне-то что. Все эти копы, решившие, что это я…

Некоторое время Отем просто молча сидела на стуле.

– Спасибо за откровенность, мистер Микс.

– Гм… пожалуйста.

Микс поднялся, Отем последовала его примеру. До самого выхода она чувствовала на себе его взгляд и испытала облегчение, когда дверь за ней закрылась. Снова пройдя личный досмотр, она получила разрешение покинуть тюрьму.

Оказавшись в залитом солнцем дворе, Отем набрала полные легкие свежего орегонского воздуха. Хотя никто ее пальцем не тронул, ей невыносимо хотелось в горячий душ. Надолго. Она дождаться не могла, когда доберется до дома своей подруги Сэнди, как следует вымоется и переоденется.

Это казалось таким нелепым. В тюрьме было чисто, но Отем все равно чувствовала себя испачкавшейся. Сказать по правде, поездку, несмотря на всю жуть увиденного, можно считать удачной.