Аромат роз

Одетая в короткую дешевенькую ночную рубашку, топорщащуюся на ее округлившемся животе, она обошла кровать. Господи, поскорее бы Мигель вернулся домой! Увы, он едва ли не каждый день задерживался на работе допоздна, и она уже почти привыкла к его отсутствию по вечерам.

Впрочем, неправда, не привыкла. Потому что в последнее время, когда Мигель задерживался на работе, а за окном становилось совсем темно, Марии становилось страшно.

Мария бросила взгляд на кровать: ей нравился огромный, упругий матрас. До переезда в этот дом ей никогда не доводилось спать в такой просторной и вместе с тем уютной постели.

Ей тотчас захотелось нырнуть под одеяло, положить голову на подушку и погрузиться в мирный сон. Она так устала сегодня, у нее немилосердно болела спина и гудели натруженные ноги. Этой ночью она обязательно постарается уснуть и проснется лишь тогда, когда Мигель вернется домой с работы. То, что случилось на прошлой и позапрошлой неделе, в эту ночь больше не повторится.

Было уже за полночь; в доме стояла абсолютная тишина.

Мария приподняла красивое желтое покрывало, легла и натянула простыню до подбородка.

Ей было слышно, как в поле стрекочут цикады, и этот приглушенный, ритмичный стрекот постепенно ее убаюкивал. Подушка под головой казалась такой мягкой и уютной. Длинные черные волосы, распущенные по плечам, потому что так нравилось Мигелю, щекотали лицо. Мария немного поворочалась в постели, и вскоре ее веки сомкнулись.

На какое-то время она погрузилась в сон, глубокий и мирный.

Она не слышала ни зловещих скрипов, ни стонов. Не ощутила она и порывов странного ветра. Но уже в следующую секунду воздух сделался гуще и плотнее. Умиротворяющий стрекот цикад внезапно прекратился.

Мария испуганно открыла глаза и посмотрела на потолок. У нее тотчас возникло ощущение, будто на грудь ей давит тяжелый, неподъемный груз. Затем слух ее уловил зловещие стоны и скрип, причем их источником вряд ли был ветер. Темноту спальни заполнил тяжелый, удушающий запах роз.

Если не сказать, омерзительный. Мария испугалась, что ее вот-вот вырвет.

Липкий этот запах обволакивал ее, укутывал, словно саван. Он как будто пригвоздил ее к кровати и выдавливал из легких воздух. Мария попыталась приподняться, но у нее не было сил даже на то, чтобы пошевелиться. Более того, она не смогла даже заплакать, вообще не смогла издать ни единого звука.

Madre de Dios ! О Матерь Божья, защити меня!

И она беззвучно принялась молиться.