Вдребезги

Он опять откашлялся:

– Знаешь, ты была вся изувеченная там, на чердаке? Я думал, мы с Дампом того и гляди в штаны наложим. Кровь, и все это.

– Да уж, – сказала я.

Он говорил так тихо, что я почти его не слышала.

– Это из-за Проклятого Фрэнка? Он… он в итоге пришел за тобой? И поэтому ты это сделала?

Я царапала стену тем, что осталось от моих ногтей. Проклятый Фрэнк, его черные глаза, эти кольца. Сид Хаус и красная дверь, за которой исчезали девушки. У него на полках хранились коробки со сладкими хлопьями, в холодильнике – пиво и газировка, наркотики в специальных запирающихся ящиках.

Мужчины, приходившие в комнату с красной дверью в Сид Хаус, смотрели голодными колючими глазами, которые надвигались на тебя, испытывали тебя, пробовали на вкус. Поэтому долгое время я пряталась на чердаке. Как мышь, стараясь не дышать, чтобы никто меня не заметил.

– Нет, нет. Он не получил, что хотел, – ответила я.

Эван вздохнул с облегчением:

– Ага, понятно, да уж, это хорошо.

– Эван, – позвала я.

– Да?

– Но он – одна из причин, почему я это сделала. Понимаешь? Как последняя капля, которая переполняет чашу. И тогда все. Ты понимаешь?

Эван молчал. Потом произнес:

– Да уж.

Интересно, откуда он звонит – щуплый Эван с больными легкими в рваных брюках и в смешном спортивном пальто из твида.

Я спросила, как он меня нашел. Он ответил, что сюда отправляют всех девчонок с приветом.

– Мы с Дампом нашли кое-кого, кто подбросит нас до Портленда, – сообщил он.

В ту ночь, когда они спасли меня в подземном переходе, Дамп разбил бутылку о голову того мужчины. Это случилось молниеносно. Я увидела испуганные глаза парня за плечом мужчины, бутылку в воздухе, мелькнувшую в свете желтых ламп. Несколько дней после этого я вынимала осколки стекла из своих волос.

Дамп смотрел как загипнотизированный на сверкающие осколки стекла в своих ладонях. Он смотрел на меня, и его улыбка была похожа на глубокий изогнутый порез.

Мужчина, который ко мне приставал, лежал на полу перехода – неподвижная груда в темной одежде. Эван завернул меня в свое пальто.

– Я просто хотел убедиться, что ты в порядке и все такое, понимаешь? – сказал Эван.

«Вот дерьмо! – повторяли они. – Нужно проваливать отсюда к черту».

Они говорили: «Ты ненормальная, шалава, тебе нельзя ходить здесь одной.