Вдребезги

На одной из потолочных панелей виднелось пятно в форме почки цвета пригоревшего на сковороде масла.

– Тебе не больно? – спросил он. – Я стараюсь как могу, дорогая.

Раздался звук льющейся воды. Винни мыл руки. Я подняла руки вверх.

Они бледные и сморщенные от того, что были перевязаны долгое время. Я перевернула их и посмотрела на красные швы, похожие на веревки, пробегающие от запястий до локтей. Потом легонько дотронулась до них. Винни хмыкнул. У него низкий мелодичный голос.

Для него я всего лишь еще одна уродливая девчонка, еще один рабочий день.

– Все в порядке? – Он растер крем ладонями и поднял их вверх.

Под этими новыми шрамами я видела старые. Мои шрамы похожи на плотины или что-то в этом роде. Бобер просто добавлял новые доски и прикреплял их к старым.

Я кивнула Винни. Крем разогрелся в его руках и приятно лег на кожу.

В самый первый раз, когда я порезала себя, лучшее было после: промокнуть рану ватным тампоном, аккуратно подсушить, изучить со всех сторон, заботливо убаюкать руку, прижимая к животу.

Я резала себя, потому что не могла справиться с собой. Все просто. Мир превратился в океан, волны смывали меня, вода оглушала, сердце утопало в воде, паника разрасталась до вселенских масштабов. Мне необходимо было освободиться, сделать себе больнее, чем делал этот мир, чтобы потом я смогла пожалеть себя.

«Ну, ну».

– Это противоречит здравому смыслу, да? То, что причинение себе боли заставляет вас чувствовать себя лучше. В некотором роде вы можете избавить себя от боли, причиняя себе боль, – говорила нам Каспер.

Проблема возникает потом.

Как, например, то, что происходило сейчас. Чем больше шрамов, тем больший урон. Порочный круг: больше шрамов – больше стыда – больше боли.

Винни мыл руки, и звук льющейся воды возвращал меня к реальности.

Я смотрела на свою кожу, и у меня сводило желудок. Он повернулся:

– Второй раунд. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я позвал сюда кого-нибудь еще?

Я покачала головой, он кинул мне простыню и попросил перевернуться на спину на кушетке, жестом предлагая спустить шорты.

Я не думала, что боюсь Винни, но я внимательно следила за движениями его рук, на всякий случай держа наготове свое «чувство улицы». Когда я была маленькой и не могла уснуть, то теребила простыню между большим и указательным пальцем.