Все еще люблю

Кейтлин бросилась через холл, наполнила стакан и поспешно вернулась назад.

– Вот, – сказала она, склонившись над мужчиной.

Рука, закрывавшая глаза, дрогнула. Он отвел ото лба спутанную прядь волос, слепо всмотрелся в Кейтлин воспаленными глазами. Сейчас, когда его лицо не заслоняли космы волос, он выглядел иначе. Совсем как Антонио, мужчина, которого Кейтлин тайком изучала, о котором мечтала долгие годы. Она судорожно вздохнула.

– Я не причиню вам вреда, – пробормотал он, садясь на диване. Его лицо исказилось от боли.

Она протянула ему стакан воды, не в силах оторвать взгляда от его лица, снова скрывшегося за прядями темных волос. Словно очнувшись, Кейтлин вдруг поняла: она ведь может прямо сейчас выяснить, Антонио перед ней или нет.

– Вы думаете, что вы – Антонио? – спросила она, глядя, как жадно он пьет.

– Я… – Он посмотрел на нее, и в его взгляде отразились эмоции, которые Кейтлин не в силах была определить. Но его темные загадочные глаза завораживали.

– Есть один способ. – Собравшись с духом, она указала на его грудь, место над сердцем. – У Антонио была довольно своеобразная татуировка. Вот здесь. А у вас?

Татуировку можно было повторить, но вряд ли кто-то взялся бы за это. Рисунок на груди Антонио был выполнен известным мастером, творившим в уникальном этническом стиле.

Не отрывая взгляда от Кейтлин, незнакомец поставил стакан на столик и расстегнул рубашку.

– Здесь написано «Фалько». Что это значит? – спросил он.

Кейтлин осознала правду еще до того, как мужчина обнажил грудь и показал искусно выполненного сокола. Она не отрываясь смотрела на рисунок на гладкой коже, на рельефные мышцы груди и чувствовала, как ее захлестывает знакомая волна возбуждения, – она всегда так реагировала на Антонио.

Татуировка всегда придавала Антонио дополнительное очарование, усиливая его опасную красоту, сводя Кейтлин с ума. И она только что убедилась, что чары Антонио по-прежнему имеют над ней власть.

– Этого достаточно, теперь я знаю, что ты – Антонио. – Его лицо просияло. Кейтлин закрыла глаза, стараясь скрыть охватившее ее возбуждение. Все ее тело затрепетало при мысли о том, что восхитительный, потрясающий, запретный Антонио жив. – Это означает, что у нас проблемы…

Весь ее мир, с таким трудом выстроенный заново, рухнул.

Почти год она вела изматывающее юридическое сражение за своих детей.