Страх, разжигающий пламя

Звонка может не быть, только если секретарь отца по каким-либо причинам не увидит эти снимки. Это было маловероятно. Позже Финн попросит Элизу подобрать ему другую женщину.

Джульетта заговорила только после того, как он привел ее в бар и усадил за столик, снабдив прохладным бокалом «Вдовы Клико».

– Ты виноват в том, что я обратилась к Элизе.

– Я? – Они чокнулись. Финн сделал большой глоток вина. – Еще пару дней назад я понятия не имел о существовании ее агентства.

– Я увидела новость о твоей помолвке и подумала, что если ты пережил наши отношения и так быстро решил жениться, то и я не должна оставаться в прошлом.

В Деламере у меня не было шансов, и вот я здесь. – Она положила руку на белоснежную скатерть.

Финн вновь посмотрел на ее коралловые ногти. Он представил себе, как они царапают чувствительную кожу на животе.

Ему стало душно и тесно.

– Так вот, как я и сказал, никакой помолвки нет. Пока нет. Мы с отцом пришли к мнению, что мне пора остепениться, и принялись подыскивать мне невесту.

Поэтому я оказался здесь.

Эти слова отрезвили их обоих. Сейчас они оба пытались справиться с последствиями скандала и пережить расставание. Они искали новую любовь. Неужели она действительно хочет этого?

Ему будет очень тяжело видеть ее с другим. Невыносимо. Это стало открытием для Финна, с учетом того, как зол он на нее был.

– Мне нередко попадались на глаза яркие моменты из твоей жизни. Отцу действительно пора женить тебя. Кажется, что ты не покидаешь клубы. – Он не понимал, к чему она клонит.

 – Так не похоже на тебя. Мы, конечно, ходили с тобой в клубы, танцевали, веселились, но никогда не задерживались там надолго. Неужели тебе и тогда этого хотелось?

– Нет, никогда. Мне не хотелось расставаться с тобой.

– Признаюсь, некоторые фотографии были довольно неприятными…

Она могла не продолжать. Краска залила его шею и уши. Финн прекрасно понимал, что фотографии его кутежей не пройдут мимо нее. Однако он не думал, что ему когда-либо придется обсуждать это с Джульеттой.

В прошлом у него было мало поводов для гордости.

– Если уж мы заговорили об этом, то это твоя вина.

– Да неужели? – Выражение ее лица было непроницаемым.

Она действительно изменилась. Та Джульетта, которую он знал раньше, услышав нечто подобное, разъярилась бы, как тигрица.

– Ну, это косвенно твоя вина. Так я пытался пережить наш разрыв.

– Получилось?

– Нет.

Ему захотелось целовать ее до тех пор, пока они не вспомнят, как хорошо им было вместе.