Урок беспроигрышного соблазнения

Данте по-прежнему продолжал ее целовать, и Харпер не оставалось ничего иного, кроме как поражаться нежданному отклику собственного тела, пока ее руки как бы сами собой скользнули с крепких плеч на мускулистую спину, а затем опустились чуть ниже, вырвав хриплый мужской рык из широкой груди, что вызвало волнующую дрожь в ее теле. И только тогда она осознала, что они крепко прижимаются друг к другу.

Его грудь крепко прижата к ее груди, он ее целует, а она ему отвечает. В аэропорту. Черт! Это же неправильно. Что она творит?

Харпер резко подалась назад, и Данте сперва последовал за ней, но быстро отстранился, осознав, что она пытается разорвать объятия.

– Извини.

Он пристально всматривался в нее огромными карими глазами из-под слегка съехавших очков в роговой оправе. Машинально подняв руку, чтобы, как всегда, поправить ему очки, она резко себя одернула и опустила руку.

– За что? Это я тебя поцеловал.

Точно. Но зачем?

Правда, лучше бы она спросила себя, зачем стала ему отвечать. И почему в процессе она совсем не испытывала неловкости. А даже наоборот. Она чувствовала себя так, словно ее тело скрутили узлом и окунули в извергающийся вулкан. И почему из всех мужчин этого мира именно Данте сумел разбудить в ней сексуальное желание?

Хотя к чему притворяться? Она же отлично знает почему. Вот только как объяснить, что слишком сильно отреагировала из-за переполнявших ее тело гормонов, с которыми она просто не в состоянии была справиться? Что прилетела сюда лишь затем, чтобы рассказать лучшему другу, что в ее жизни случилось нечто потрясающее?

Только почему-то она не могла представить, как в ответ на поцелуй мужчины, у которого собиралась искать поддержки, скажет о своей беременности.

– А я тебя не остановила.

– Верно.

Он не стал уточнять почему, и тогда Харпер заговорила сама:

– Мне было… любопытно. Только не пойми меня неправильно.

Но она и так видела, что он уже все неправильно понял. Потому что, в отличие от нее самой, у него опыта было более чем достаточно и он отлично видел, как ей понравились его ласки. Что странно. Потому что она уже давным-давно ни с кем не целовалась, а поцелуи из ее прошлого относились к тому опыту, который хотелось сразу забыть и никогда больше не повторять.

Этот же поцелуй… Он прямо-таки воплощал в себе подростковые мечты и романтические сказки в одном флаконе.