Урок беспроигрышного соблазнения

Данте не оставалось ничего, кроме как удивленно моргнуть.

– А ты не подумала, что сперва стоило меня спросить, а потом уже беременеть?

Подумала, но он наверняка сумел бы ее отговорить.

– Это моя жизнь и мое тело, – объявила Харпер, но выглядела при этом весьма виновато.

Неужели она не понимала, как он отреагирует? Она же знала его историю и отношение к детям. И все равно на это пошла.

– Ты же знаешь, что доноры далеко не всегда честно заполняют опросники. Ты просто не можешь знать, что за гены унаследует твой ребенок.

Он указал подбородком на живот Харпер, который внезапно стал священным местом, совершенно не доступным для тех ласк, о которых он мечтал всего пару минут назад.

А ведь он действительно прикидывал, как вновь заполучить ее в свои объятия и продолжить прерванный поцелуй… Потому что как ему иначе избавиться от сводящего с ума притяжения? Тем более что те крохи, что ему достались, лишь разожгли аппетит… Да и ей самой, что бы она там ни говорила, явно понравилось.

В конце концов, эксперт он в этих вопросах или нет? Она хочет его ничуть не меньше, чем он ее.

Она покачала головой:

– Поэтому донор не был анонимным. Прежде чем решиться, я хорошо изучила вопрос и тщательно выбрала отца. Доктор Кардоза идеален.

– Доктор Кардоза? Доктор Томас Кардоза – отец твоего ребенка? – Видя перед глазами красные круги, Данте с трудом сдержался, чтобы не врезать по стене кулаком.

– Он известный химик, – зачем-то пояснила Харпер, словно он не знал о его вкладе в науку.

– Я в курсе, – каким-то чудом сумел выдохнуть Данте сквозь стиснутые зубы. – Если помнишь, именно из-за него мне и не досталась Нобелевская премия.

– Ну да. Но это же было так давно, наверняка ты уже с этим свыкся, тем более что ты все равно сменил поле деятельности.

Не выдержав, Данте рассмеялся. Из всех людей в мире она выбрала отцом своего ребенка именно Кардозу. Самого никчемного образчика человечества, по сравнению с которым даже его собственные родители казались вполне приличными, кем бы уж они там ни были на самом деле.

Нет, ни с чем он не свыкся. Именно из-за Кардозы ему и пришлось заняться ТВ-шоу. Но если бы он не подтасовал результаты и не сжульничал с методологией, не видать бы тому никогда Нобелевки, а у самого Данте хотя бы была возможность. После же победы Кардозы какой-либо интерес к исследованиям Данте пропал, и его лишили лаборатории и финансирования.