Остров любви в океане страсти

Ну почему этот неправильный Роулинг так чертовски привлекателен?

Впрочем, может быть, Уилл тоже окажется неплох, если она даст ему шанс.

– Буду иметь это в виду.

Усилием воли Белла заставила себя отступить. Синие глаза Джеймса пристально следили за ней. Он понимающе кивнул:

– Еще увидимся, принцесса.

Помахав ему рукой, Белла повернулась и бросилась прочь.

Поднимаясь по ступенькам дома, она с трудом удерживалась от того, чтобы обернуться и отыскать глазами Джеймса на пляже. Но нет, он не для нее, ее желания значения не имеют.

Белла вошла в дом на Плайя-дель-Онда через кухню, достала из холодильника запотевшую бутылку колы, а из буфета кусок хлеба с хрустящей корочкой. Все еще думая о сексуальном мужчине, которого она оставила на пляже, и жуя хлеб, Белла медленно поднималась по лестнице в свою спальню. Она почти достигла своей цели, когда ощутила за спиной присутствие человека, которого меньше всего хотела сейчас видеть.

– Изабелла.

Услышав резкий голос отца, Белла замерла в нескольких ступеньках от площадки второго этажа.

– Да, папа?

Она не повернулась. Если не смотреть ему в глаза, он не сможет превратить тебя в камень, так ведь?

– Ты выходила в таком виде?

– Только на пляж, – запротестовала она. – Ты хочешь сказать что-нибудь еще или опять будем обсуждать то же, что и прошлой ночью? Насколько я помню, платье тебе тоже не понравилось.

Так они и жили с тех пор, как ушла Адела, мать Беллы.

– Мы будем обсуждать это столько, сколько потребуется, чтобы до тебя наконец дошло. Габриэль станет королем. – Рафаэль подчеркнул последнее слово. – Самое меньшее, что ты можешь сделать, чтобы поддержать брата в это трудное для него время, это одеваться подобающим образом. Репутация семьи Монторо пока не настолько прочна, чтобы выдержать удар, особенно после того фортеля, который выкинул твой брат.

– Рэйф влюбился, – выкрикнула Белла и тут же прикусила язык.

Старая песня. Отцу было наплевать на любовь, главное – соблюдать правила приличия. И, о ужас! – старший сын обрюхатил барменшу и отрекся от трона, чтобы посвятить себя своей новой семье. По папочкиным понятиям, это было совершенно неподобающее поведение. Это давало понять Белле о том, как мало значит для отца и счастье дочери.