Опасная чувственность

– Нет. Это блюдо для запеканок.

– Никогда их не любил.

Он состроил гримасу и тут же спохватился. Может быть, она любит запеканки, а он оскорбляет ее вкус. И ее мастерство как повара. Но он никогда не рассчитывал на то, что она будет каждый вечер готовить для него ужин. Она наверняка понимала это, ведь так?

Им предстояло многое узнать друг о друге, особенно если они хотели, чтобы этот брак казался всем настоящим. Если до его деда дойдут слухи, что здесь что-то не так, обман тут же будет раскрыт. А Джонас не мог этого допустить.

Внезапно запищал его мобильный телефон. Он отдал ей стеклянное блюдо и достал телефон из кармана.

Дед. Джонас побледнел.

– Джонас, что-то случилось?

Она положила ладонь ему на руку, и этот жест пробудил в нем чувства, которые не должен был пробуждать.

– Это дед. Мой отец сообщил ему о нашей свадьбе.

– О нет! Он расстроен?

– Напротив. Он в восторге. Он так хочет поскорее познакомиться с тобой, что прошлой ночью улетел из Сеула. Он уже здесь. В Роли.

Это был непредвиденный шаг со стороны деда. Джонас ни на секунду не поверил тому, что дед в восторге от его женитьбы. И что глава одной из крупнейших корпораций в Корее охотно отложит все свои дела и преодолеет семь тысяч миль, чтобы познакомиться со своей новоиспеченной внучкой.

Это было что-то другое. Проверка. «Я поверю в это, когда увижу все собственными глазами». Может быть, дед заподозрил неладное? Джонас был честным человеком, и если на него нажмут, он будет вынужден сказать правду.

Вив растерялась.

– В этот уик-энд? Значит, у нас всего два дня на то, чтобы научиться вести себя как счастливые молодожены?

– Теперь ты понимаешь, почему я изменился в лице. – Джонас был рад, что она сразу же поняла всю сложность создавшегося положения. – Вив, прости. Я не ожидал, что он так поведет себя.

Как он может сказать матери, что им нужны раздельные спальни, когда предполагается, что у них сейчас медовый месяц? Он не мог этого сделать.

– Эй!

Джонас поднял голову. Вив сжала его руку так, словно делала это уже много раз. Она не должна была этого делать. Потому что ему это слишком понравилось.

– Я здесь, – сказала она. – Я никуда не денусь. Мое восклицание не означало: «Бог мой, как мы сможем это сделать!» Оно означало: «Ну, у нас еще целых два дня, чтобы хорошо подготовиться!» Мы справимся.