На карнавале чувств

Да почему бы и нет? Ведь у обоих отлично действовали голосовые связки, а впереди лежала прямая дорога к богатству и славе. И всего полгода назад она сама бы цеплялась за руку Рори Картмана, сгорая от любви и наслаждаясь всеобщим признанием, еще ничего не зная о жестокости этого мира, благоволящего к успеху и равнодушному к бывшим.

Мигрень разыгралась с новой силой.

Одним глотком осушив бокал, Эва постаралась придумать, как пробраться незамеченной мимо сладкой парочки. Сара ее вряд ли узнает, они ведь даже никогда официально не встречались, но бывший жених… Полумаска не способна обмануть бывшего ей когда-то настолько близким человека.

Но публичных разборок с разбившим ей сердце мужчиной и женщиной, что заняла ее место в его кровати, Эве сейчас совершенно не хотелось.

– Еще шампанского?

Рори с подружкой поп-дивой замерли всего в паре метров от их алькова, так что она не могла не уйти, не отпустить заслонявшего ее от зала незнакомца.

Что ж, отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Надеясь, что правильно угадала его желания, Эва забрала у него из пальцев бокал и вместе со своим отставила в сторону, а затем ухватила незнакомца за лацканы пиджака, одним рывком притянула к себе и впилась ему в губы поцелуем.

И как только их губы соединились, имя Рори Картмана потеряло для нее какое-либо значение.

Глава 2

Мэтью хватило одной доли секунды, чтобы осознать желание крылатой незнакомки. Стоило ей только приникнуть к его губам, как все его тело мгновенно вспыхнуло, а по венам разлился жидкий огонь, и он отлично понимал, что на его месте сейчас сделал бы Лукас.

Ухватив незнакомку за подбородок, Мэтью слегка приподнял ей голову, еще крепче впиваясь в сладкие губы. Едва не застонав от наслаждения, он целовал безымянную бабочку, не в силах остановиться, до тех пор, пока в голове не осталось ни одной мысли.

Скрывшись от всего мира в полутьме алькова, они слились в объятиях и, не разрывая поцелуя, сгорали от страсти и желания.

Он целовал незнакомку, да еще и безымянную, и четко осознавал, что должен был бы ощущать неправильность всего происходящего.

Но почему-то все было на удивление правильно.

Эта женщина совсем не походила на тех, что обычно ему нравились. Слишком яркая, слишком чувственная, слишком красивая. При всем желании Мэтью не мог представить, как стал бы знакомить ее с матерью или повел на открытие музея, где им пришлось бы общаться со всей элитой Далласа.