На карнавале чувств

– Может, сперва угостить тебя ужином?

– Для этого сейчас не самое подходящее время. Или ты уже забыл, что я перед тобой совершенно голая?

– Нет, моя дорогая бабочка, я все помню, просто пытаюсь получше представить общую картину.

Его пальцы чуть сильнее сжались на ее шее, и Эванджелина невольно откинула голову, а его губы еле ощутимо прошлись по ее губам, и по ее телу пробежала новая волна дрожи.

Что ж, она не думала, что эта игра в вопросы и ответы перерастет в прелюдию, но так тоже вполне неплохо.

– Ты голая лежишь в кровати после того, как я тебя раздел? – прошептал он, обдавая ее жарким дыханием. – Или принимаешь душ, не догадываясь, что я вот-вот к тебе присоединюсь? Спишь голой, а я медленно тебя бужу?

– Обманщик, – выдохнула Эванджелина. – Ты уже играл в эту игру.

– Давай считать, что я просто все схватываю на лету. – Мужские губы прошлись по ее щеке.

– Неужели?

Кто там кого соблазнял? И как далеко она сама готова зайти? Раньше Эва и помыслить не могла, что однажды свяжется с таинственным незнакомцем, который так легко и непринужденно заденет все струны ее души.

– Так кровать, душ или сон? Чтобы сказать, что стану с тобой делать, я должен знать, где мы находимся. Или ты предпочитаешь, чтобы я сразу показал?

Да, именно это она бы сейчас и предпочла, но крепкая рука обвилась вокруг ее талии, притягивая к теплому мужскому телу, и Эванджелина сразу же лишилась дара речи.

Ухватившись за стальные плечи, она судорожно сглотнула.

– На балконе нет душа.

– Что верно, то верно. Будильник звонит.

Вот и замечательно.

Желанные губы наконец-то приникли к ее губам, и вот уже второй раз за этот вечер она с головой окунулась в чистое наслаждение, чувствуя, как у нее подгибаются колени, а сердце стремится выскочить из груди.

Покрепче ухватившись за плечи Мэтта, она вся подалась ему навстречу, стараясь утолить внезапно вспыхнувшую жажду.

А его напор яснее всяких слов говорил, что он чувствует тот же всепоглощающий голод. И хочет он не Эву, а именно ее. Неужели и ей наконец-то довелось побывать в объятиях мужчины, который стремится лишь к ней одной, совсем не думая о ее славе и богатстве?

– Погладь меня, – велела она хрипло.