Греховные поцелуи

– У меня нет столько времени, чтобы крутиться вокруг вас целый день, Уилер! – Если его поразительная мужественность действовала на нее в этом просторном офисе, что тогда будет в салоне автомобиля?

– Тогда нам следует пройтись.

Не дожидаясь ответа, Лукас провел ее обратно к входной двери, перед которой стоял белоснежный «мерседес», и открыл перед ней дверцу, желая показать, очевидно, кто тут будет заправлять парадом.

Она провалилась в мягкое кожаное кресло и нахмурилась. Лукасом Уилером оказалось не так просто манипулировать, а муж, которым трудно было управлять, совсем не входил в ее план.

Лукас повернул ключ зажигания и вывел машину с парковки. На улице он постепенно снизил скорость. Сия даже села на руки, чтобы не теребить край юбки. Не помогло. Она начала покусывать губы и вдыхать запах новой машины, смешанный с ароматом парфюма Лукаса – свежего, чистого запаха соснового леса.

Нет, ей больше этого не выдержать!

– Боже мой, Уилер! Вы водите машину, как мой дедушка. Мы что, доберемся туда только к середине ночи?

На его лице опять появилась эта медленная улыбка.

– Ну, бросьте, дорогая, что за спешка? Добраться куда-нибудь – уже половина удовольствия, разве вы так не думаете?

Пробежавшая по ней дрожь подтверждала – он говорит совсем не о вождении автомобиля… Салон, который и так был слишком мал для нее и этого мачо на сиденье водителя, сжался еще больше.

Наклонившись, Сия прижала руки к животу – там, где начал разгораться обжигающий жар. Совершенно против собственного желания.

– Нет. Я так не думаю! Самое большое удовольствие всегда бывает в конце. Давайте сделаем следующий шаг.

Лукас покачал головой:

– Нечего удивляться, что вы так напряжены. Вы совершенно не умеете расслабляться.

– Я буду расслабляться, а несчастные женщины страдать? Куда мы едем? И какое отношение это имеет к смене моего имени? Кстати, я не собираюсь ничего менять, несмотря на то, что мы можем увидеть.

– Почему мы не слушаем радио? – сказал он вдруг. – Выбирайте станцию.

– Я не хочу слушать радио!

– Тогда, значит, выберу я, – произнес он милым, дружеским тоном.

Джордж Стрейт, этот кантри-певец из далеких восьмидесятых годов, скорбно взвыл из динамиков, а затем словно придушил заунывным перебором гнусавых гитар.

– Вы собираетесь усыпить меня? – Кончиком пальца Сия нажала на кнопку, пока не нашла станцию, где звучала Кристина Агилера.