Дочь врага

Мой удар ногой в лицо разбивает ему нос. Первая кровь под ликующий вой толпы.

– Гаденыш, – рычит раненый зверь и кидается на меня прижимая к сетке. Удар в живот, солнечное сплетение, меня сгибает, но проиграть нельзя. Делаю упор на ноги. Отталкиваюсь. Арчи отступает.

– Раунд, – звучит звон гонга, и мы расходимся по углам. Пока я веду, но Медведь просек, что на ногах я его не сделаю. Плохо. Надо думать.

Мне на башку льют прохладную воду капая буквально пару капель в рот. Трясу головой раскидывая капли на окружающих.

Еще один раунд. Я поддаюсь больше. Мне надо дать ему ложную надежду, что он победил и сберечь силы. Продержаться три тайминга, чтобы красиво забрать свои бабки и прожить на них еще неделю.

Я позволил Медведю меня ронять, даже бить. Игорь бесится думая, что я слился. Не дождётся!

– Раунд! – его я проиграл.

– Ты что творишь? – рычит мужчина мне в ухо.

– Делаю шоу, – усмехаюсь в ответ вытирая пот полотенцем.

– Знаешь, сколько на тебя поставили? – мечется он за спиной.

– Покажи, – тяну руку к планшету с бумагами, где зафиксированы ставки. – Ооо, – шикарно! Совсем они в меня не верят, – ржу поднимаясь на ноги. – Пойду разочарую.

Гонг. Стойка. Танец начался. Арчи уже упивается победой, я вижу это в его глазах.

Подпускаю ближе, ложно открываюсь, уклоняюсь от удара, обнимаю его та пояс и сношу, кидая на сетку. Бью по ногам, роняю на настил.

Прикидывая время даю ему встать. Он рычит, как настоящий медведь. Наступает на меня. Кидается, снося массой по инерции, давит на горло локтем. Выворачиваюсь из захвата, оказываюсь за спиной. Как только Арчи разворачивается наношу серию быстрых ударов: печень, солнечное сплетение и самый сильный вновь в челюсть. Толкаю в грудь, он красиво падает, пытаясь сфокусировать взгляд.

Гонг!

– По итогам трех захватывающих раундов победителем становится….

– Браво, – Медведь жмет мне руку. – Хорош, – одобрительно кивает и уходит с ринга.

Я позволяю людям радоваться моей победе. С победным кличем поднимаю вверх полученные бабки. Игорь внизу уже довольно потирает руки, а я вдруг цепляю в толпе карие глаза из своей прошлой жизни, впившиеся в меня не моргая.