Порочная красота

Он пожимает плечами, не раскаиваясь.

– Я все еще немного ревную.

Мысль, что Ахиллес к кому-то меня ревнует, кажется непостижимой. Быть может, я эгоистичный ублюдок, потому что мне это даже нравится. Я тяну его за волосы, но на этот раз нежнее.

– Не буду стараться вести себя тихо, но только от тебя зависит, стану ли шуметь.

Он улыбается, оправдывая мои ожидания.

– Вызов принят.

Он легко встает, хотя долго простоял на коленях, хватает меня за руку и заставляет подняться. Мы, спотыкаясь, плетемся по коридору, не прекращая целоваться и тереться друг о друга, как пара неуклюжих подростков, но едва оказываемся в спальне, он всецело сосредотачивается на мне.

– Дай я.

– Какой властный.

– Тебе это нравится. – Он снимает рубашку мне через голову и спускает штаны. А потом вскакивает на ноги и снова завладевает моими губами. Теперь в его прикосновениях нет нежности и мягкости. Ахиллес целует меня, словно завоеватель, и я охотно уступаю натиску его языка.

Я пытаюсь отстраниться, чтобы насладиться видом, но он не позволяет. Снимает штаны и набрасывается на меня, прижимая к матрасу и устраиваясь сверху. Я выше, но он гораздо крупнее меня, и в такие моменты эта разница особенно заметна. Он водит ладонями по моим рукам и бокам.

– Больше не хочу ждать.

– Нетерпеливый.

– С тобой? Всегда.

Я тянусь и целую его. Иногда мне хочется медленного накала страстей, подготовки, которая порой необходима с таким партнером, как Ахиллес, но сегодня я так же нетерпелив, как он.

– Да. Ты нужен мне сейчас же. Я не хочу ждать.

Он привстает, чтобы открыть прикроватную тумбочку. А я краснею, когда он смеется, потому что знаю, что он скажет. Я оказываюсь прав. Ахиллес качает головой.

– Мы пробыли здесь всего двадцать минут, а ты уже разложил вещи?

Он достает бутылку со смазкой и одаривает меня обжигающим взглядом.

– Да знаю.

С подскочившим сердцем наблюдаю, как он размазывает лубрикант по члену. Как и остальные части тела Ахиллеса, достоинство ему соразмерно… а это значит, что оно весьма солидное. Даже столько времени спустя я как в первый раз ощущаю минутное колебание и предвкушение, которое достигает новых высот, когда он начинает погружать член в мою задницу. С моих губ срывается грубый стон, и Ахиллес в ответ входит еще глубже.

– Хочу видеть, как ты кончишь себе на живот.