Порочная красота

На Патрокла постоянно вешаются. Он сексуальный, обладает телом солдата и чертовски умен. Любой, кто проговорит с ним хотя бы десять секунд, поймет, что он сокровище. Чаще всего он даже не замечает, как к нему пристают. А когда замечает, то вежливо отстраняется. Очень редко кто-то интересует его настолько, что он позволяет себя соблазнить и еще реже после этого ведет себя подобным образом. Уверен, такого раньше не случалось.

Мне это не нравится.

И точно не нравится, какие чувства у меня это вызывает.

– Как? – Я не собирался задавать этот вопрос.

Это слово падает между нами, словно брошенная перчатка, слишком весомое для трех маленьких букв.

Патрокл напрягается.

– Что?

Я встаю с кровати и нетерпеливо машу ему.

– Покажи мне как.

– Ахиллес… – Он неохотно встает передо мной. Он обнажен и возбужден, и это не должно меня злить, но в этой ситуации все необычно. Патрокл вздыхает.

– Зачем ты это делаешь?

– Хочу знать. – Говорю жестко, но ничего не могу с собой поделать.

Я видел Елену Касиос.

Черт, даже разговаривал с ней пару раз, хотя ее вызывающе жизнерадостная манера поведения раздражает меня. Она, несомненно, самая красивая женщина в Олимпе. Она красива настолько, что в ее присутствии можно забыться и поступить вопреки собственным интересам. Настолько, что может разжигать войны и разрушать отношения.

Я не позволю ей разрушить наши. Плевать, что она положила глаз на Патрокла. Она его не получит. Он мой.

Патрокл вздыхает.

– Ничего хорошего из этого не выйдет.

– С каких пор мы что-то друг от друга скрываем?

– Ничего не было, Ахиллес. Не понимаю, почему ты ревнуешь.

Ревность. Вот что это за чувство. Оно меня злит. Мне хочется выжечь его огнем. Однако справиться с эмоциями не так легко. Я подхожу ближе к Патроклу, достаточно близко, чтобы ощутить жар, исходящий от его тела.

– Она стояла так же близко?

Он чертыхается.

– Ладно. Давай сделаем это. – Патрокл берет мою руку и кладет себе на плечо. – Она оперлась на меня, чтобы надеть туфли.

Надеть туфли?

Я не успеваю задать вопрос, потому что он крепче сжимает мое запястье и проводит моей ладонью по своей груди.

– А потом она сделала вот так. На этом все. Ты ведешь себя глупо.

Его защитная реакция говорит больше, чем возражения. Патрокл никогда не включает защитную реакцию.

– Ты хотел трахнуть ее.

Он возмущается, и этого мне достаточно. Я провожу костяшками пальцев по его животу и обхватываю его возбужденный член.