Электрический идол

Так моя мать и завоевала этот титул.

Когда пришло мое время создать свой публичный образ, я искала вдохновения у нее, хотя и понимала, что мои цели совсем другие. Я рано усвоила, что лучше слиться с толпой, чем стоять перед ней и стать мишенью.

– Психея. – Мама берет меня за руку и направляется к трону. – Я представлю тебя Зевсу.

– Мы с ним уже знакомы.

И виделись даже не один раз. Нас познакомили десять лет назад, когда моя мать стала Деметрой, и с тех пор мы с ним посещали одни и те же вечеринки. Несколько месяцев назад он еще был Персеем, наследником титула Зевса.

Насколько могу судить, он не такой злодей, каким был его отец, но это не означает, что он не злодей вовсе. Он вырос в сверкающем змеином гнезде Верхнего города. Невозможно прожить здесь так долго, не будучи отчасти монстром.

Мать крепче сжимает мою руку и шепчет:

– Что ж, значит, познакомишься еще раз. Как следует. Сегодня.

Мы наблюдаем за Зевсом, который едва удостаивает Ганимеда взглядом.

– Непохоже, чтобы он был заинтересован в знакомствах.

– Это потому, что он еще не познакомился с тобой.

Я фыркаю. Не могу сдержаться. Знаю свои сильные стороны. Я симпатичная, но не такая красавица, как мои сестры, перед которыми останавливается поток машин. Моя истинная сила кроется в уме, и я очень сомневаюсь, что Зевс это оценит.

К тому же я не имею ни малейшего желания становиться Герой.

Но разве имеет значение, чего я хочу? Мать строит один план за другим, а я лучшая кандидатка из ее незамужних дочерей.

Несмотря на мои душевные терзания, полагаю, бывает и худшая участь, чем стать одной из Тринадцати. Единственная опасность, с которой я столкнулась бы, будучи Герой – это сам Зевс. Но этот Зевс хотя бы не обладает репутацией того, кто жестоко обращается со своими партнершами.

Мне удается выдавить улыбку, когда мама ведет меня сквозь толпу к безвкусному трону. Мы всего в паре метров позади Афродиты и Ганимеда, когда Зевс замечает нас. Он не улыбается, но в его светло-голубых глазах загорается интерес, и он щелкает пальцами в сторону Афродиты.

– Достаточно.

Ошибка.

Афродита оборачивается к нам. Пренебрежительно обводит меня взглядом и обращается к моей матери – своей сопернице, хотя это слишком заурядное определение для той ненависти, которую эти две женщины питают друг к другу.

– Деметра, дорогая, ты ведь не рассматриваешь эту свою дочь в качестве потенциальной кандидатки для замужества. – Афродита демонстративно оглядывает меня с головы до ног.